Перейти к содержимому


* * * * - 8 Голосов

Авторская тема by Элек3х


Сообщений в теме: 163

#1 Элек3х

    фикрайтер


  • Объект
  • 1
  • 640 сообщений

Отправлено 09 Август 2010 - 12:02

Гм... Эм... Ну в общем... Начнём с начала)

Название: Жизнь в тени
Размер: миди
Рейтинг: R (не будем мелочиться :rofl: )
Пейринг: эм... ну...Орлов Владимир Александрович, Минцлов Сергей Рудольфович, поп Гапон, нжп (м.б.)
Жанр: исторический, драма, чуть Romance
Предупреждения: старые-добрые AU и OOC (по отношению к Истории и историческим личностям), а также смерть второстепенных и не очень персонажей. Пачками
Сеттинг: в основном - Россия, рубеж 19 и 20 веков
Исторические события: , убийство Александра II Освободителя (1 марта 1881 года), бакинские стачки 1904 года, Кровавое Воскресенье
Отказ: Все права на Вселенную - Ubisoft, однако герой и сюжет - полностью мои
Статус: в работе

Пролог



Когда произошло это событие, ему было пятнадцать. Он бы сказал, целых пятнадцать лет, гордо и независимо... Ведь именно тогда он впервые убил человека.

К тому времени он уже был хорошо подготовлен физически: его отец, хоть и занимался денежными махинациями и видел своим принципом жизни скрытие в тени, сына решил подготовить хорошо к любым трудностям жизни. Владимир был единственным ребёнком в семье. Он учился в гимназии, и учился достаточно хорошо; впрочем, не гимназия сформировала его личность... Она лишь дала ему знания и умения, причём далеко не все. Его мировоззрение сформировалось лишь под влиянием отца. И главным принципом мальчика было – всегда быть одним из толпы, никогда не выделяться из неё… хотя бы внешне. Родитель нанял бывалого, уже почти пожилого спортсмена тренировать Володю, когда тому было пять. Лет до одиннадцати Андрей Валентинович был его главным наставником (конечно, после отца), и мучил его (хотя для ребёнка это всё равно было лишь игрой) два раза в неделю. Это были уроки по акробатике, по плаванию и по борьбе. После этого появился учитель по фехтованию и стрельбе, причём Антон Павлович появлялся уже три раза в неделю, и занятия с ним совсем перестали походить на игру. Володе было двенадцать, когда внезапно умер Андрей Валентинович. Мальчик не плакал – во-первых, он считал себя слишком взрослым для такой чуши, как рыдания, во-вторых, он знал главную цель спортсмена – вырастить равного себе. И Володя считал, что это вполне удалось. Он не прекратил тренировки.
Потом, когда мальчику исполнилось тринадцать, у него появились учителя французского, итальянского, латинского… Кроме того, отец решил, что ребёнку неплохо научиться готовить - на всякий случай. В связи с этим он приставил к нему маму. Та сильно любила его, и тем меньше они виделись, тем более возрастала к нему её любовь. Мальчик же не особо симпатизировал ей. Володя понимал, что это человек, который вырастил его и проводил с ним первые три-четыре года; то, что он обязан ей жизнью... Однако ещё он видел, что она откровенно глупа, необразованна, хоть и очень добра и сочувственна... Ну да, ещё она была великолепным поваром. Владимир помнил из своего детства, как та распоряжалась на кухне: энергично, раздавая чёткие указание, браня нерадивых и раздавая похвалы успевающим сверх меры. На её кухне были и те, и те, однако все в результате становились истинными поварами, знатоками своего дела. В тринадцать он снова увидел этот процесс, и он понравился ему. Он любил, когда люди занимались своим делом, когда каждый работает как часть какой-то огромной машины, причём детали в этом механизме спокойно взаимозаменяемы. На кухне царил порядок, уравновешенность, организованность. Не сейчас, а лет через десять Владимир Александрович назовёт это смертью… Впрочем, как бы то ни было, добродетели матери были не теми качества, которые сильно уважал мальчик.
А затем, осенью 1880 года они с отцом долго ходили по горам на Кавказе, где Александр (так звали отца мальчика) проверял все его умения. Тогда-то папа и рассказал ему свои принципы жизни и посоветовал сынку следовать им. Вот они, эти принципы… Про себя Володя называл их Кредо – он вычитал в одной книге, которую дал ему восхищающийся его успехами француз.
Во-первых, во всех своих делах старайся ограничивать себя как можно более узким кругом лиц. Привязанность к кому-то кроме них – это плохо и губительно. Найди себе тех, на кого ты точно сможешь положиться, тех в ком ты уверен… тех, кто не может без тебя… а ты не можешь без них. И с того момента, как этот круг определится, всегда защищай их и никогда не подставляй их под удар. Не предай близких себе.
Во-вторых, всегда будь предельно рационален. Не позволяй чувствам управлять тобой. Когда надо льстить – льсти. Когда надо прикрикнуть – прикрикни. Когда надо бежать – беги, не раздумывай; благородство – всего лишь чувство, нелепое, безрассудочное, зачем во имя его принимать бой с превосходящими силами, если после боя от твоего благородства всё равно ничего не останется? Отдавайся инстинктам, если это необходимо, выключай чувства, если ты понимаешь, что они вредят делу. Из этого Кредо вытекал ещё один принцип, чуть поменьше: всегда перестраховывайся. Твои тылы должны быть крепко закрыты.
В-третьих, всегда оставайся в тени, не показывай свою истинную сущность, истинные мысли и идеи. Это уже не вид второго кредо, это стиль работы. Отец, не особо отличающийся демократичностью, не дал ему выбора: Володя был воспитан так, что даже при желании не смог бы устроить показательный бал, засветиться в газете или поехать на званный вечер – заговорили бы рефлексы, включилась бы рациональность. Тьма для него стала домом, и он вряд ли решился бы выйти на свет когда-нибудь – во всех смыслах.
Сразу же после посиделок в лесу, где, пока мальчик готовил на костре обед, отец и рассказывал ему эти и многие другие принципы своей жизни, они отправились в ближайший аул, где не просто сошли за своих, но и сумели плотно поужинать, а также переночевать. Правда, ушли они всё равно ещё ночью – для перестраховки. Мальчик про себя назвал это демонстрацией последних двух Кредо.

Вскоре после дня рождения мальчика в конце февраля, когда Володе исполнилось пятнадцать, его отец решил сводить его в Летний сад. Было два часа дня – вопреки обыкновению, отец проснулся поздно. Позавтракав, он объявил жене о его решении – в честь начала весны прогуляться по городу. Мама, в то время немного болевшая, проводила их словами «Хорошенько повеселитесь». Они вышли из дома. Отец почему-то почти бежал: перешёл Екатерининский канал и понёсся по набережной, закусив нижнюю губу и поминутно оглядываясь. Впрочем, он купил мальчику карамельного петушка, так что тот был почти не в претензии. Почти - ибо, всё-таки, у него недавно день рождения был, могли бы и никуда не спешить! Отец уже хотел перейти улицу, причём он явственно ускорил бег и чуть пригнул голову, собираясь нырнуть в неприметный переулок, как вдруг из-за поворота быстро выехала карета. Судя по богатым узорам, это была карета кого-то из важных сановников, и может и самого императора. Она быстро ехала по набережной, кучер явно старался быстрее проехать весь путь…
Внезапно что-то непонятное, странное случилось с окружающим мальчика миром - он потускнел, по небу понеслись тучи, силуэты людей вокруг него как бы размылись. На другой стороне канала он увидел женщину, опирающеюся о бордюр. Вокруг неё висело красное сияние. Карета императора окрасилась жёлтым, кучер – синим, так же как и несколько полицейских неподалёку. Ещё он заметил человека, светящегося красным – он неровным шагом шёл вдоль канала. Мальчик раскрыл глаза – и… видение? исчезло, враз миру вернулась чёткость и ясность. Володя помотал головой, нашарил глазами женщину на другой стороне канала. Та, вцепившись пальцами в бордюр, как будто что-то шептала. Отец (уже остановившийся и наблюдавший за кучером, нахлёстывавшим лошадей) крепко сжал его плечо. Мальчик же проследил за взглядом женщины. Она впилась глазами в человека, который всё таким же неровным шагом шёл за каретой. Та уже почти отъехала от него… Внезапно он выбросил вперёд в правую руку с пакетом, как будто хотел быстрее избавиться от него, и сам отскочил назад. Володя понял, что сейчас произойдёт. И со всей силы толкнул отца в переулок. Бомба соприкоснулась с землёй и взорвалась. Всё заволокло дымом, лошади встали на дыбы, послышались крики, мат, несколько десятков людей кинулись к человеку, швырнувшему бомбу. Тот, как пьяный, еле передвигая ноги, бежал от них. Дым медленно уходил, раскрывая воронку взрыва. Рядом лежал окровавленный мальчик, он слабо стонал; чуть подальше – какой-то казак, его откинуло от места взрыва на 4-5 метров. Сходилась толпа. Карета императора, совсем немножко повреждённая взрывом, проехала ещё несколько метров, затем осела набок. Сани полицмейстера, следовавшие за каретой правителя, остановились, оттуда выскочил человек - раскрасневшийся, тяжёло дышавший – и побежал к карете императора. Дверца раскрылась, и оттуда вышел бледный Александр. Казалось, что он дрожит. Полицмейстер Дворжицкий, скорее красуясь перед публикой, чем действительно желая узнать правду, спрашивал царя, не ранен ли тот. Государь рассеяно отвечал: «Нет…». Он медленно подошёл к бомбометателю, которого держали несколько человек. Внезапно почти всё затихло – абсолютно все слушали диалог между царём и его неудавшимся убийцей.
- Ты бросал бомбу? – после минутного молчания спросил император.
- Да… я… И…
- Кто таков? – перебил человека Александр.
- Мещанин… Глазов.
Александр кивнул. Дворжицкий, за время диалога успевший судорожным шёпотом задать государю ещё несколько вопросов, вернулся к истокам:
- Ваше Величество… Вы точно не ранены?
- Нет, слава Богу… Однако… вот.
Бомбометатель, услышав это, внезапно зло рассмеялся и сказал - почти шёпотом, однако с вызовом глядя на Александра:
- Ещё ли слава Богу?
Чувство опасности, взбудораженное в Володе, стало нарастать с огромной силой. Однако никто не услышал и не принял этой… оговорки?
Император подошёл к мальчику, лежащему недалеко от воронки. Над ним слышались всхлипы, кто-то почти рыдал. На светлых волосах мальчугана блестела кровь. Император, чуть постояв, закрыл ему глаза. Остановился над казаком, покачал головой. Кучер императорской кареты, почти выкрикнул:
- Ваше величество, надо во дворец!...
Его поддержал полицмейстер:
- Да, государь, давайте я Вас отвезу…
Между кучером и Дворжицким завязалась перепалка – тихая и детская по своей сути. Кучер доказывал, что сумеет довести императора, полицмейстер же просил того «оказать честь» и поехать в его санях. Александр же поморщился и направился дальше, к месту взрыва, к решётке Екатерининского Сада. Там стояла одинокая фигура… с белым свёртком в руке.
Володя бы закричал, однако его охватило странное отупение. Он всё видел, чувствовал, однако как будто не мог сказать, двинуться, что-то сделать. Он внезапно – на секунду – снова увидел мир тусклым. Человек с пакетом, прислонившийся к решётке сада, оказался красным, а император – жёлтым... Мальчик чувствовал свою миссию – защищать царя!... Он хотел дёрнуться, и в этот момент человек одним слитным движением выбросил вперёд руку и пакет с бомбой разорвался между ним и царём. Второй взрыв для Володи оказался оглушительнее первого. Он зажал уши, закрыл глаза… Он не видел, как Дворжицкий, с искажённым лицом, что-то орал. Как солдаты, обезумев, зачем-то ломали решётку сада. Как казаки, отпустив поводья взбесившихся лошадей, бежали к месту взрыва. Как разбросало толпу людей, до этого собравшихся над телом погибшего мальчика. Наконец, самого императора, почти без ног, окровавленного, что-то хрипевшего. Его убийцу, которого взрывом перебросило через решётку Летнего сада. Человека, который выбежал из переулка, огляделся, спрятал за пазуху белый свёрток… и бросился помогать царю. То, что на другой стороне канала, какая-то женщина – та самая, которая всего две минуты назад что-то беззвучно кричала первому бомбометателю – бежит от бордюра, закрыв лицо руками… так закрывают лицо только в двух случаях – от невыносимой боли и от сильнейшей радости. В этой женщине, Софье Перовской, смешалось и то, и другое.

Отец увёл его с места происшествия. Он не был доволен тем, что ребёнок так напуган. Вообще, он спешил на другую улицу – именно там, по его информации, была заложена бомба, и именно там должна была проехать карета императора. Для него очередное покушение на императора было лишь зрелищем, интересным, захватывающим, увлекательным… Однако император поехал по другой дороге, да и отец с сыном значительно задержались, пока покупали петушка, так что они оказались на набережной Екатерининского канала… А император, напротив, спешил, да ещё и решил поехать другой дорогой. Однако и здесь его поджидала опасность – Перовская, после ареста своего любовника Желябова, руководила группой, наблюдавшей за перемещениями царя по столице и поставила бомбометателей на его пути… Так что отец, хоть и не там, где хотел, но представление, со взрывами и погоней увидел. Вот только он, похоже, не особо рассчитывал, что императора убьют – всё-таки, Охранка должна была иметь связи куда более обширные, чем он, и могла предупредить покушение. Но этого не произошло – видимо, полиция не умела держаться в тени, во всяком случае, так, как умел это делать отец Володи.
Вообще, Александр был далёк от политики. Он хотел всего лишь… жить хорошо, а такие, как он, могли жить хорошо при любых условиях. Он, по сути, был эгоистом – редко делая добро для других, он быстро продвигался к своей цели, не особо гнушаясь средствами. Но при этом он старался не сильно… бить. Здесь тоже сказывалась его рациональность; в основном, свои махинации он обставлял как неудачи самих жертв. Он был почти идеальным мошенником. Его сын при такой подготовке мог бы тоже выбрать эту же стезю, и значительно преуспеть, но он не пошёл по ней. Он просто не увидел необходимости становиться мошенником. Там, на набережной Екатерининского канала, и потом, на Дворцовой площади перед Зимним дворцом, которая была оцеплена войсками, он кое-что понял. Когда, ровно в 15 часов 35 минут опустили штандарт, что свидетельствовало о смерти императора, Володя уже прекратил истерику, и теперь прислушивался к разговорам, иногда прикрывая глаза: оказалось, именно так удобнее всего перейти к картинке «тусклого мира». Он ясно видел, несмотря на их слова, кто из них был против императора (например, тот, кто доказывал соседу, какое это горе для России – убийство Александра II Освободителя) и тех, кто наоборот, всячески старался поддержать монархию (например, тот, кто кричал о необходимости реформ в государстве и о том, что Александр II отплатил за их остановку). К счастью, большинство людей всё равно думали то, что говорили. Он видел людей таких, какими они были на самом деле, осознавая наглядно, что и у других далеко не внешность играет главную роль. Он уже выучил, что можно прикрыться любой внешностью, вести себя так, как тебя нужно в данной ситуации, однако совсем не обязательно на самом деле становится тем, обличие которого ты принимаешь… Это, в том числе, и значило «жить в тени». Однако сейчас ему внезапно стало противно – то ли из-за этой способности, так вот неожиданно появившейся, то ли из-за увиденного сегодня убийства императора – видеть маски, тем более, так ярко, ясно, чётко понимать, кто здесь лжив, а кто говорит чистую правду. Это было почти болезненно. Однако одновременно с этим появлялось какое-то другое чувство. Это было чувство абсолютной и безусловной ненависти ко всем красным. Произошло что-то, что разделило весь мир на белое и чёрное, хотя для Володи деление было несколько более сложным: кроме красных и синих, были ещё и нейтральные люди. Он не понимал, что происходило с ним, и это его пугало. Отец, видевший, что мальчик никак не придёт в себя, серьёзно обеспокоился этим, он уже клял себе – как же свои принципы, тот, где говорится о невозможности причинения боли близкому кругу? Часа в 4 – народ ещё толпился на площади, хотя многие уже уходили небольшими группами – они направились домой. По дороге туда они видели двоих городовых, избивающих студента. Неподалёку стояли два человека. Один из них, синий, яростно жестикулировал, говоря, что именно с этим боролся император…Другой грустно кивал головой, и, похоже, действительно был согласен с товарищем. Оба городовых оказались почему-то красными, в то время как сам студент – жёлтым. Однако Володя плотнее сжал губы. Он решил разобраться со своей способностью получше дома.

Вечером, после ужина, часов в 7, папа позвал Володю к себе в кабинет. Отец встретил мальчика стоя.
- Здравствуй, сын.
- Привет, папа.
- Извини за то, что тебе пришлось сегодня увидеть... Это отчасти моя вина… Я знал о возможном покушении, но всё равно потащил тебя. Я виноват перед тобой. Впрочем, понимай, что таки картины не должны смутить тебя. Да, это Смерть, но её не надо бояться. Бояться неизбежного бессмысленно. Сегодня убили императора. Завершилась целая эпоха для нашей страны. Однако пойми, что жить хорошо можно всегда… подстраивайся под время, не жди своего часа – время вряд ли когда-либо будет соответствовать твоим способностям. К сожалению, пока не особо понятно, каким императором будет Александр III, но, по моим сведениям, он достаточно консервативен. Это значительно стесняет меня в средствах, известно, что такие, как он, всегда правят железной рукой… при них страну ждёт внешнее спокойствие, но внутренний застой. Они тоже нужны, такие правители. Однако для меня и для моего дела они вредны. Это во-первых, и, пожалуй, в главных. Я не собираюсь нарушать свой принцип перестраховки… Далее, мне надоело жить в России. Мне ещё всего 40 лет, и я хочу повидать мир… Опять же, ты можешь потренировать своё знание иностранных языков. И, наконец, во Франции меня ждёт один мой старый друг; он много раз приглашал меня поехать к нему, так что я принял решение. Пока ещё можно, мы уезжаем в Европу, сначала, скорее всего, в Германию. Повод есть, - отец позволил себе скривить уголок рта в усмешке, - твоя мать немного приболела. Перестраховка выше всего… Уже из Германии мы попадём во Францию. Скорее всего, едем в конце следующей недели. Я уже дал приказ слугам готовиться к отъезду. Однако перед этим… Тебе исполнилось пятнадцать лет. Обычно, в нашей семье это передают, когда ребёнок становится совершеннолетним, но я считаю, что ты более чем подготовлен. Я не подарил тебе эту вещь сразу, ибо… сомневался, готов ли ты. Однако сегодня я почему-то понял, что я ДОЛЖЕН тебе дать его… Он почти необходим тебе. Что, если будет такая же ситуация, как сегодня?.. Итак, - Александр открыл ящик стола и вытащил оттуда какую-то коробку, - это тебе.
В красиво оформленной коробке, на подушке лежало нечто вроде браслета, однако браслета широкого и длинного. Рядом с ним лежало колечко с каким-то рисунком, а верёвочка от этого украшения тянулась куда-то вниз. Володя перевернул браслет и увидел на внутренней его стороне длинное лезвие.
Мальчик почти не верил своим глазам. Как во сне, он одел подарок на руку. Отец помог ему затянуть браслет по толщине руки, а колечко, с предварительно укороченной верёвочкой, оказалось на его мизинце. Отец сделал шаг назад.
- Дёрни-ка рукой вот так.
С лёгким щелчком клинок мгновенно выдвинулся. Мальчик сделал обратное движение – и клинок опять спрятался в браслет.
- Спасибо тебе, отец. Я…
- Не стоит благодарности. Это твоё первое оружие, оно полностью принадлежит тебе. Попроси завтра учителя по фехтованию – как там его зовут? – потренировать тебя с этим клинком. Представляешь, до меня никто даже не знал, что это – оружие, - отец чуть усмехнулся, почти в открытую. - Поколения до нас передавали его просто как украшение. Видимо, никому оно не нравилось: сыновья просто благодарили отцов за подарок, видели, что браслет широк, не очень-то красив и не очень-то удобен, а рассматривать поподробней в голову не приходило, да и не особо они были знакомы с оружием – ну, они его и выбрасывали подальше. А потом, под старость лет, разбираясь дома они и находили сиё украшение и вспоминали о традиции. Сразу и завещание переписывали. Это так, историческая реконструкция, - Александр засмеялся в открытую. – У меня же несколько другая ситуация. Дед умер не своей смертью, а погиб, причём погиб достаточно рано – мне было десять. И потому мой отец бросился разбирать в своей комнате, чтоб её сдавать кому-нибудь, так как моя семья как раз тогда залезла в долги. Сам же он хотел переехать в бывшую комнату деда, по размерам она была меньше комнаты отца. Ну и нашёл эту вещицу. Сначала хотел продать, однако ничего у него не вышло – тогда отдал мне. Я, естественно, был любопытным малым – ну и раскрыл тайну сего браслета. Решил, что это будет мой секрет. Ой, как он мне помогал, когда я был молодым и неопытным, сколько раз положение выручало простое движение левой рукой… Впрочем, им я никогда не убивал. Да и ничем другим тоже. Ну а теперь эта вещь принадлежит тебе. А сейчас уже пора спать.
Володя кивнул. Он приблизился к отцу и слегка сжал его руку.
- Спокойной ночи, папа.

Несмотря на внешнее спокойствие, в его душе царил хаос. У него есть оружие – его собственное, вполне действенное. Он проверил в ванной – грань была острая, а при ударе клинок запросто пробил стопку прошлогодних газет. У него есть способность, странная, но позволяющая спокойно определять своих друзей и врагов. У него есть возможность осуществить задуманное – он знал, что вынослив и быстр. А ещё у него было чувство, что нужно сделать. Отец говорил не доверять чувствам. Но в этом случае… Он ощущал это также, как и то, что мама – добрая, отец очень сильно любит его, а Земля – круглая, даже если он ни разу не объезжал эту планету. Это чувство было сродни знанию, и он не знал, что с этим делать. Это чувство звало его выпрыгнуть из комнаты и куда-то идти, кого-то искать… жёлтого?
Володя порылся в шкафу и нашёл удобный спортивный костюм. Спрятал в рукав клинок. Прикрикнул на рациональность, которая мгновенно забилась подальше в угол мозга, и вылез из окна.

Ночной город был прекрасен. В центре приветливо светились огни, но туда Володя не направился. Было прохладно, поэтому он сразу побежал. Сделал первый прыжок через узкий проём между домами, мягко приземлился и помчался дальше. Его обуяло чувство силы, мощности, невыразимой энергии. Это было истинное наслаждение – бежать, перемахивать через какие-то надстройки, одним упругим толчком преодолевать расстояния между зданиями… Он наслаждался происходящим, он чувствовал истинное удовольствие от всего. Он не мог описать словами всего кайфа, охватившего его в ту ночь. Затем новое чувство овладело им – чувство опасности. Он чуть ли не споткнулся перед очередным проёмом, и именно это его и спасло – прыжок получился чуть слабее, и Володя соскользнул с крыши вниз, уцепился за карниз окна. А сверху послышался скрип открываемого чердака и разговор двух женщин.
- …Учти, Дуня, это шутка-сюрприз, никто об этом узнать не должен, - проговорила какая-то молодая женщина напряжённым тоном. Она была явно ужасной актрисой – Володя, и не видя её, понимал по голосу, что она испугана, напряженна, раздражена, - должны прийти мои друзья, а ты должна всё это время притворяться мной – у тебя отлично получается, Дуня. Теперь ты – я, Перовская Софья Львовна. Я же знаю, ты всегда мечтала одеваться так же, как я, так же душиться теми же духами, ездить на той же карете. У тебя появился шанс стать такой же, как я! – голос женщины явственно дрожал.
Подросток тихо полез наверх. Он осторожно выглянул из-за поверхности крыши и увидел двух почти одинаковых женщин, одна из которых была одета в платье служанки, вторая же была лишь в халатике. Вторая была несколько толще, её взгляд был скромнее, она немного дрожала – всё-таки, ночь уже давно забрала свои права. Когда она заговорила, оказалось, что её голос чуть ниже, однако сказать это наверняка можно было лишь прослушав по очерёдности их голоса.
- Конечно, госпожа, - служанка улыбнулась.
- И нечего стесняться, Дуня, - почти отчеканила Софья Перовская, - я уверена, ты справишься. Из тебя получится отличная я. Ну а я же пока спрячусь. Ни за что и ни перед кем не выходи из своей роли, пока я не вернусь. Ах, как же мне повезло с тобой, моя милая Дуняша! Поверь мне, мы здорово посмеёмся над моими друзьями. А теперь прощай, Дуняша. Удачи тебе, - весь этот монолог девушка выпалила быстро, тоном абсолютно не соответствующим сказанным словам.
Мальчик прикрыл глаза – точно, та, которая, всё ещё натянуто улыбаясь, отходила к пожарной лестнице, светилась жёлтым, а служанка, переодетая в халатик, всё также глупо лыбясь и преданно глядя вслед своей Госпоже, - белым, нейтральным цветом. Володя подождал, пока за служанкой закроется чердак, а сама Софья мгновенно обернётся и быстрым шагом направится к лестнице, и залез на крышу. Женщина снова повернулась, посмотрела на мальчика и, вскрикнув, побежала к краю крыши. Мальчик без проблем настиг её, ухватил за руку и улыбнулся.
- Кто ты? – клинок выдвинулся с лёгким щелчком.
- Я-я-я…
- Это ты была сегодня рядом с местом убийства императора, стояла на другой стороне канала?
- Н-н-н-нет…
- Это ты подготовила его убийство?
Женщина могла не отвечать. Володя и так видел правду. К тому же, с каждым вопросом жёлтый делался всё гуще, как будто цель определялась окончательно.
- Я – Петров Михаил Алексеевич, - Мальчик решил не называть своего истинного имени, вспомнив о кредо. – И я, как видящий правду, приговариваю тебя к смерти. Убийство может быть покарано только другим убийством. Сегодня вы навсегда изменили путь российского государства. Вы… победили. Однако Я сужу победителей.
Он мягко поднёс клинок, блестящий в лунном свете, к её лицу. Перовская отшатнулась. Резкий удар ногой в живот. Толчок вперёд, с крыши… Незабываемое ощущение полёта. Приземление в большую клумбу – прямо на тело, стал слышен хруст позвонков. И, наконец, последний удар левой рукой, прямо в горло.

Его имя – Орлов Владимир Александрович. И он, как и далёкие его предки, ассасин, хоть ещё и не знает этого.



Пара картинок: одна - дом Перовской, другая - карта Питера тех времён, на которой зелёным обозначено место жительства Перовской, а синим - место убийства императора. ГГ живёт где-то на окраине, точнее - не имеет значения.

Прикрепленные файлы


Сообщение отредактировал Элек3х: 10 Август 2010 - 18:42


#2 Gelleon

    Ты пахнешь так хорошо>:D


  • Оператор Анимуса
  • 13
  • 1 436 сообщений

Отправлено 10 Август 2010 - 09:07

Сань, и да прочитаешь ты первый комментарий... Как говорит женский голос в "Детектор Лжи" "Это... .... ... .... Супер!!!" :D Пролог очень понравился, жду продолжения :)
З.Ы. Мы, конечно, все иногда тормозим.. но все-таки - зачем ты два раза пояснил "(так звали отца мальчика)"? :rofl: :D


#3 Элек3х

    фикрайтер


  • Объект
  • 1
  • 640 сообщений

Отправлено 10 Август 2010 - 18:53

Grazie за добрые слова, Сань)
(так звали отца мальчика) - мой косяк, исправил, спасиб, что заметил.
Продолжение вот. Я думал что вчера уже выложил, странно, у меня уже, видимо, провалы в памяти :rofl:
Жду и других отзывов, ога)


Глава I



Поезд «Берлин – Санкт-Петербург» медленно-медленно, выпуская клубы пара и отчаянно стуча колёсами, подходил к платформе. Из пятого вагона выскочил человек лет 35, из багажа при нём был лишь чёрный чемодан. Выйдя под проливный дождь, он нацепил капюшон плаща и поплотнее запахнулся. Мягкой походкой он направился в здание вокзала, где купил билеты в Баку. Когда он вышел из вокзала, ливень всё усиливался – на дворе стояла поздняя осень, через несколько дней должен был начаться декабрь. Для начала, Владимиру следовало найти себе квартиру. Один из его приятелей в Вильнусе (там Орлов был на небольшом задании, заключающемся в доставке послания одному из тамошних дворян – члену Братства; это был его первый и совсем недолгий приезд в Россию в зрелом возрасте) посоветовал ему некоего Сергея Минцлова, отпрыска старинного рода. Этот Минцлов был историком, журналистом и популярным беллетристом. Наняв извозчика, ассасин попытался упорядочить свои мысли, как тогда, после убийства Перовской…

***

Тогда Володя дотащил труп до ближайшего канала, благо, Загородный был совсем рядом. Скинув туда тело, он хмуро подумал, что и с Дуняшей надо что-то делать. Софья-то получила своё, и мальчик считал, что был справедлив по отношению к ней, однако Дуня-то ни в чём не виновата. Разве что, в глупости, однако это не является пороком. Безусловно, если всё правильно продумать, то можно и спасти служанку… Но, во-первых, скоро надо было покидать Петербург, во-вторых, не хотелось терять время на спасение бесполезной девушки. И потом, с её помощью можно было, напротив, полностью скрыть убийство конкретно Софьи Перовской. В том, что вода надёжно спрячет её личность, Володя не сомневался. Теперь осталось убедиться, что служанка достаточно похожа на свою хозяйку. И, если необходимо, прибавить её образу убедительности.
К счастью, в доме было всего два подъезда. Правда, искомая квартира оказалась лишь на четвёртом, последнем этаже.
- Это Вы - Дуняша?
- Да, а чего вам надобно? То есть…
- Не беспокойтесь, Дуня. Я прислан Софьей для того, что завершить Ваш образ. Она просто мечтает о том, чтобы эта шутка удалась.
- А-а-а… Да, конечно, заходите, - служанка пропустила мальчика вглубь квартиры. – Она мне ничего говорила о том, что кто-то придёт ко мне.
- Странно, может быть, просто забыла. В любом случае, разрешите представиться: моё имя – Мих…ша.
- Миха? - служанка и не пыталась скрыть свою тревогу, - Да-да, я – Дуня.
- Вас что-то беспокоит? – мальчик внимательнее осмотрел Дуню. Та была бледной, её глаза были немного припухшими, а платье – помятым.
- Я… Мне кажется… У меня плохое чувство, что Софью Львовну могут поймать... Ведь она, - при этих словах лицо Луни как будто осветилось, - народница, революционерка! Она хочет народу свободы, она борется, чтоб он был просвещённым. Она думает, что я не знаю, однако я много раз слышала их совещания. И я… готова погибнуть за неё! Я собираюсь пойти в полицию и сдаться, как будто я всамделишняя Софья Перовская, чтобы она была свободна!
- Однако…
- Нет, не отговаривайте меня! Я вижу, Вы её друг и тоже наверняка знаете о её целях. Я хочу, чтоб она продолжала своё дело. Она дала мне всё! И я отдам за неё жизнь.
- И Вы хорошо знаете её биографию?
- Да, мы много говорили о её прошлом, когда она рассказывала мне о революции. Я подслушивала очень многие их собрания. Мне поверят. Я заставлю их поверить.
- Ну что ж… - мальчик немного растерялся от таких речей. – Признаться, Софья тоже была мне отличным другом. Правда, отдать свою жизнь за её я не имею возможности. Только я бы не советовал Вам специально идти в полицию. Они сами наверняка в результате найдут Вас. Согласитесь, что Софья, роль которой ты играешь, вряд ли бы так поступила. И знаешь что… Давай на ты, ладно? Я от лица нашей организации благодарю тебя. Именно такие нам нужны – люди, готовые отдать жизнь за друзей. Честно говоря, мы и сами хотели как-то спасти Софью Ивановну, однако раз ты так желаешь этого…
Они посидели вместе ещё совсем недолго. Владимир выпил кружку чая, пока служанка трещала о том, какая прекрасная и замечательная её Софья Львовна, в какого прекрасного человека была влюблена, как не растерялась после того, как его забрали в Охранку, а сама стала руководить покушением. И как у неё всё получилось… Именно это было, по мнению служанки, настоящей любовью…
Дуня даже не обратила особого внимания на возраст мальчика, не спросила его о том, какое место он занимает в революционной организации, откуда знаком с Перовской. В общем, эта девушка устраивала мальчика. Она достаточно красиво говорила, чтоб её приняли за человека благородных кровей, хорошо знала жизнь своей хозяйки, цель её организации, в общем, её вполне можно было принять за Софью Перовскую. И это было главным. Когда он выбрался из её квартиры – естественно, через окно, на крышу – его совесть попыталась что-то ляпнуть про бедную девушку, однако мальчик помотал головой и побежал вперёд. Легко преодолел расстояние между крышами и понёсся по утреннему Петербургу. Лишь забравшись к себе в комнату, он сумел привести свои мысли и чувства в порядок. Итак, он убил сегодня человека. Он был доволен собой, что не устраивал по этому поводу истерик, что был рациональным всё время, сумел спрятать труп, проверить служанку – в общем, замести следы. Его не оставлял один вопрос… Зачем он это сделал? Просто увидел, что люди окрасились в разные цвета, понял, что они означают и… принял это за своё… предназначение? Судьбу?
- Чушь какая, - пробормотал мальчик и далее продолжил рассуждать вслух. – Должны быть более объективные причины этому. Что это такое, моя способность? Возможно, наследственность. Хотя, вроде бы, такого у отца нет. Но, может быть, у него не было ситуаций, при которых эта способность имела возможность проявиться. В общем, надо хорошо порыться в истории рода. Так что у меня есть работа на ближайшие 3-4 дня. Думаю, до отъезда я как раз успею хорошенько порыться в архивах. Впрочем, стоп, я говорю о том, что подвигло меня на убийство человека…- на этих словах Володя стал размышлять про себя – он устал и хотел спать.
«Надо быть честным с собой. Я убил человека, ибо поддался чувствам. Выйти на крышу, пробежаться по ночному городу, явиться Перовской – всё это говорила моя иррациональная часть. Однако откуда взялись эти чувства? Почему я вообще послушался их? Во-первых, убийство императора, сильное эмоциональное потрясение. Оно открыло чувствам путь. Затем, я был возбуждён подарком отца. Ещё и эта внезапно открывшаяся способность. Всё вместе, это спровоцировало меня убежать из дому. Затем, опять же, на уровне иррациональном, ощущений и эмоций, я понял, что эта самая Софья Перовская – моя…цель? И вот откуда взялось это понятие? Нет, мне абсолютно точно надо выспаться».

***
«Итак, я приехал в Россию ради какого-то задания, только за период выполнения которого я мог бы в паре таких преуспеть. И, соответственно, получить в два раза больше прибыли. Однако я поступил нерационально, поддавшись чувству увидеть родину. Мало того, в стремлении не задумываться об этом, я взял билет на поздний вечер, чтобы сразу завалиться спать и не думать об этом моём нерациональном поступке. То есть, вроде бы, мой ум послужил моим чувствам. Как бы то ни было, я нахожусь на своей Родине. Надо будет после Баку возвратиться сюда, в столицу, посмотреть, насколько изменился город…».
Извозчик остановился около железных ворот. За ними и за мини-сквером прятался аккуратный трёхэтажный дом. «Хорошо живёт Минцлов» - оценивающе подумал ассасин. Ворота открыл пожилой дворник. Он проводил Владимира до подъезда, явно ожидая чаевых, и Орлов не обманул его ожидания. Зачем зря портить отношения с людьми, которые ещё могут пригодиться? Поднявшись на второй этаж, он позвонил в указанную швейцаром дверь, и ему открыл человек лет 30. Он был весьма приятной наружности: высокий лоб, густые брови, тёмные глаза, прямой нос, длинные усы и небольшая бородка.
Изображение
Видимо, он собирался уходить, набрасывал на плечи пиджак, одновременно пытаясь взять с полки зонтик.
- Здравствуйте, Сергей Рудольфович. Я – Владимир Александрович… Вам должны были сообщить…
- О, да-да, конечно, проходите. Ваша фамилия Орлов, верно? Мария, встречай гостя, - это Минцлов прокричал уже вглубь квартиры.
Навстречу ассасину вышла достаточно красивая женщина примерно одного возраста с Сергеем Рудольфовичем. У неё были русые волосы, красивые голубые глаза, светлые брови, короткий носик и пухлые губы. Она улыбнулась гостю:
- Здравствуйте, Владимир. Алёша присылал несколько телеграмм с просьбой принять Вас как следует, вот, мой муж уже собирался идти Вас встречать, но, видимо, поезд прибыл раньше?..
- Наверное, - Владимир позволил себе улыбнуться, - если честно, я проспал всю дорогу и не смотрел на часы. Как бы то ни было, встречать меня абсолютно необязательно. Как Вы видите, я и сам спокойно нашёл Вашу квартиру.
Ассасин снял плащ и повесил его сушиться. Под капюшоном семейная чета увидела брюнета с чёрными, но тёплыми и добрыми глазами. Ни бороды, ни бакенбард, ни усов Владимир не носил, зато волосы были густыми и длинными, чёлка закрывала почти весь лоб. Длинный нос, тонкие губы, немного выдающийся вперёд подбородок. Сняв мокрую и грязную обувь, ассасин проследовал за Марией в гостиную. Там ему сообщили главную новость: жить он будет у них, благо, здесь есть несколько свободных комнат. Снимать отдельную квартиру всего на несколько дней – глупо и дорого, а Алёша – тот самый приятель из Вильнуса - предупредил, что Владимир, хоть человек и не бедный, но рациональный. А комната – зачем жить у незнакомых людей, когда можно пожить у приятелей своего друга? Сергей был уверен, что они сойдутся в интересах, и Владимир был с ним согласен: судя по рядам книг, коими была заставлена вся гостиная, им действительно было о чём поговорить. Владимир любил литературу, эту любовь ему с детства привил отец. Однако призвание ассасина не давало ему много на чтение, и он был уверен, что Сергей Рудольфович как библиофил много расскажет ему о последних новостях в литературном мире. Они быстро перешли на ты, а днём, когда ливень закончился, даже вместе вышли прогуляться по скверу.
В этой атмосфере, тёплой и дружеской, ассасин прожил пару дней. На четвёртый день ему надо было уезжать в Баку. Однако и третий день оказался крайне насыщенным. Вернее, третья ночь.

***
Целую неделю до отъезда Володя жил лишь ночами, днём он клевал носом, но, благо, отец с матерью были заняты уборкой и сбором всего, что только можно было взять, так что особо не замечали мальчика (который собрал свой багаж в первый же день). Ну а ночи он проводил сначала в библиотеке, а затем – в Архиве (там охрана оказалась повнимательнее, так что пришлось проникать в помещение через окно). К сожалению, ничего особо подробного он не нашёл, зато откопал, что род Орловых – какая-то сильно побочная ветвь итальянского рода Аудиторе. Решил съездить в Италию, разобраться с этими Аудиторе. А вдруг кто из прямых потомков остался? Хотя это наверняка популярная фамилия… До поры до времени Алёша записал эту информацию себе в дневник, решив не мучаться вопросом его способностей, а просто пользоваться ими. Вот если он попадёт во Флоренцию, тогда и вспомнит об этих Аудиторе…
Уезжали из города они на ночном поезде. Их багаж занимал половину вагона. Пока родители разбирались с кондуктором, мальчик задремал в купе, зато проснулся он где-то в 6 утра. Переодевшись в свой обычный тренировочный костюм, он решил пробежаться по крыше поезда и посмотреть, как работает машинист. Осторожно, стараясь не потревожить спящих родителей, он через окно вылез на крышу поезда. Ехали они в одном из последних вагонов. Мальчик как раз преодолевал расстояние между седьмым и восьмым вагоном, когда внезапно услышал тихий-тихий стук копыт. Он затаился в небольшом промежутке между вагонами, максимально вжавшись в стену. Справа от него проскользнули две тени. Володя забрался на крышу и пошёл за ними, в любую минуту готовый скрыться из виду. Всадники тихо переговаривались между собой:
- …Чёрт, чёрт, чёрт, она нас всё равно убьёт! Им надо было это уже первого марта!
- Если приедем с пустыми руками, то будет ещё хуже. И я говорил тебе не заходить тебе в этот трактир!
- О, а ты как будто не причём! Кто хвастался информаторами? Мне пришлось самому светиться и спрашивать о пассажирах… Благо, что кондуктор глупый как пробка… Хотя какая разница! Мы получили эту телеграмму 27 февраля, а сейчас уже шестое марта.
- Ладно, ничего. Один плюс – будем работать не как обычно, не выдавая себя. А то как обычно? Бум, трах, крррррк! Никакой конспирации. А вот и почтовый вагон…
Один из всадников подъехал к стене вагона и выругался.
- Дверь с другой стороны!
- Вот… Давай объедем поезд, пока не стало совсем поздно.
Они притормозили лошадей. Володя, спрятавшийся между вагонами, едва не отпустил руки от шибанувшего в нос запаха перегара. Дожидаясь всадников, он поправил клинок и проверил его работоспособность. Минут через пять он услышал продолжение разговора:
- …но быстро! Никаких задержек. Чтобы ты делал без меня? Вот он, ключик.
Володя осторожно выглянул из проёма между вагонами. Злоумышленник ехал примерно в одном темпе с поездом и пытался попасть ключом в замок на дверях вагона. Наконец, после третье нецензурной тирады он ухитрился это сделать и осторожно, придерживая за ручку, распахнул одну из дверей.
- Давай быстрей! – мотнул он головой в сторону тёмного проёма. Второй зажёг фонарь и, передав узды лошади первому, спрыгнул в темноту.
Дожидаясь товарища, злоумышленник попытался закурить. Беспрерывно чертыхаясь, он, наконец, сумел достать сигарету из сумки на поясе. А затем, подняв глаза, он увидел подростка, стоявшего на поезде. Он был в капюшоне, который чуть топорщился от сильного ветра. Его лица не было видно, однако человек увидел другое. Из левого рукава мальчика высовывался длинное лезвие. Через секунду труп мужчины слетел с лошади и улетел куда-то назад, скрывшись в тумане. Второго, видимо, привлёк шум снаружи, и он высунул голову. С ним всё оказалось несколько сложнее: он быстро отпрянул назад от клинка Володи, и тот приземлился на твёрдый пол вагона. Почти ничего не было видно, лишь силуэт мальчика выделялся на фоне открытой двери. Потому подросток, оценив ситуацию, быстро откатился вправо. Максимально затаив дыхание, он на несколько секунд закрыл глаза, давая им привыкнуть к темноте. Стали видны силуэты вещей в вагоне: ряды ящиков, мешки, сундуки и чемоданы. И стал слышен со свистом втягиваемый воздух. Мысленно Володя хлопнул себя по лбу со всей силы и воспользовался своей необычной способностью. Сразу он увидел ярко красное пятно всего в нескольких метрах от себя. Оттуда же был слышно и дыхание. Медленно, осторожно, мальчик поднялся на ноги и мягко, неслышно направился к мужчине. Послышалось шуршание – скорее всего, тот пытался включить фонарь… Резкий старт, прыжок на мешки, те, слава Богу, чуть спружинили, дав дополнительную силу и скорость прыжку, с мешков – на ящики на противоположной стороне вагона, разворот, толчок от стенки вагона, и лёгкое движение левой рукой. В момент полёта мужчина наконец-то включил фонарь. Время как будто остановилось на несколько секунд. Он увидел неясную тень на противоположной стене, а затем белый силуэт, почти смазанный из-за скорости движений. Блеснул клинок, и фонарь осветил лишь почти безжизненное тело, прислонившееся к ряду ящиков. В глазах, которые ещё не охватила предсмертная агония, бушевал страх.
Мальчик обыскал труп и нашёл при нём короткую телеграмму:
«НУЖНЫ ДЕНЬГИ СРОЧНО ЗПТ К УТРУ ПЕРВОГО МАРТА ЗПТ В ПЕТЕРБУРГ НА АДРЕС 2АЯ РОТА ДОМ 17 ТЧК СОФЬЯ ТЧК».
Удобно примостившись на мешках, Володя задумался. Насколько он помнил, это адрес Перовской. Ну, сейчас Дуни. Чего-то как-то… не складывалось это всё. Ведь не может же быть, чтобы эти двое не знали об убийстве императора, и то, что деньги после этого Софье явно не нужны? Хотя, учитывая безалаберность людей, чего только не может быть… Но такое событие!.. Правда, они говорили о трактире… Внутренний голос посоветовал ему не мучаться, и Володя решил подумать об этом как-нибудь в следующий раз. Он закрыл дверь почтового вагона, с помощью лошади забрался на крышу и понёсся обратно, к себе в купе. Да, неплохая выдалась ночка. Интересно, войдёт ли ему теперь в привычку где-то раз в неделю, ночью, кого-нибудь убивать? Причём, если в прошлый раз это был один человек, то сейчас уже два. А дальше? Будет три или четыре?
Проблема была в другом, и Володя это прекрасно осознавал. Убийства воспринимались мальчиком как нечто… обыденное? Он как будто всю жизнь знал, как управляться со скрытым клинком, бегать по крышам – всё это было… элементарно для него. Как будто это была его работа, то, чем он занимался уже много лет. Это было также просто, как плавать, кататься на лошади или велосипеде. И мальчик не видел этому причины. Безусловно, благодаря отцу он был неплохо физически подготовлен, и, при желании, мог совершить убийство. Но откуда ему взяться, желанию-то?

***

Владимир Александрович был невероятно зол на себя. Ещё бы – он, которому хватало для сна шесть-семь часов в сутки, два дня уже спал где-то 9-10 часов. Он расслабился, перестал перестраховываться… Так что на третью ночь, после обширного внутреннего монолога, в котором он доказывал необходимость пробега по крышам, он вылез из окна своей комнаты с твёрдым решением хоть немного восстановить свою обычную физическую форму. Взглянув на центр города, где светились огни, слышался шум, мелькали фейерверки, он направился на восток, к самым окраинам. Минцлов слышал, что именно там сейчас располагается одна из баз политической оппозиции – социалисты-революционеры, эсеры. Он сам нейтрально относился и к оппозиции, и к официальной власти. Он был библиофилом и писателем и жил в том мире; он чувствовал настоящую Историю, и ассасин думал, что только нечто по-настоящему серьёзное в реальной жизни могло встряхнуть его. Он, безусловно, знал все события современной жизни и мог ответить почти на любой вопрос Орлова, однако никак не высказывал своего отношения к этим вопросам. Правда, порой ассасину казалось, что тот с трудом сдерживается, чтобы не высказать собственное мнение, что он просто хочет, чтобы собеседник сам сформировал точку зрения… Но, возможно, это ему только казалось.
Он почти автоматически бежал по крышам, незаметно для самого себя преодолевая расстояние между ними. Не включаясь в процесс бега, он думал о том, что поведал ему Минцлов о современном политическом состоянии в России. Итак, было официальное правительство в лице Николая II. Он был явно не очень хороший император, правил страной кое-как, был подвластен своему окружению. Популярности в глазах населения ему явно не добавлял тот факт, что он крайне неудачно вёл войну с Японией. Впрочем, бывший совсем недавно заграницей, ассасин слышал, что Америка и Англия достаточно сильно помогали Японии, которая всего за полсотни лет поднялась на высокий уровень технического развития. Тут он услышал ещё одну причину проигрыша России в этой войне: постоянный недостаток пищи и одежды у солдат – да, как полагал Орлов, и крыши над головой. Впрочем, это были уже, скорее, домыслы, чем реальные факты. Общество было недовольно войной. В том числе в пользу этого и банкетные компании, проведённые либералами совсем НЕДААВНО!!! ПОСМОТРЕТЬ!!!!
Ассасин почувствовал, что очередной проём между крышами совсем рядом и чуть включился в процесс бега. Поняв, что, похоже, приблизился к какой-то широкой улице, он резко затормозил. Остановившись на самом краю крыши, он мгновенно заметил в подворотне на другой стороне достаточно большое количество людей. И через улицу-то не перебраться незаметно… Используя орлиное зрение, он осмотрел окружающую его местность. Заметил, что в углу двора свалена куча пустых коробок. Она светилась белым. Обречённо вздохнув, он направился к другому углу дома… Когда заметил, что все те люди в подворотне светятся красным, а человек, стоящий в середине и, видимо, раздающий объяснения, - жёлтым. Последние годы таким цветом – ярким, насыщенным – светились только тамплиеры. Заметил он и ещё одно. В толпе были пара человек, которые, напротив, были ярко-синего цвета. «И что, спрашивается, наша организация делает в России?» Орлов, с чётким намерением выяснить ответ на этот вопрос, совершил прыжок веры.

Последние указания раздавал Семецкий Юрий Михайлович, когда понял, что сзади на него внимательно смотрят двое его самых подозрительных сотрудников. Один из них был человеком лет 40, звали его Георгий Павлович. Второй же был человеком молодым, ему было максимум лет 25. Его все называли Петей, однако сам Семецкий, привыкший к обращению ко всем на Вы с именем-отчеством, называл его Петром Николаевичем. Сотрудники эти были подозрительны своим… старанием без капли действительного желания. Наоборот, казалось, им было противно выполнять приказы начальства, но при этом равным по количеству отлично выполненных заданий им не было. Юрий Михайлович знал, что он мог поручить им любое дело – но не поручал слишком важных, мешала интуиция, мгновенно голосящая на разные лады: «Не стоит! Лучше не надо! Пошли лучше Рыбакова – он, может быть, не столь аккуратен, как эти двое, зато с каким фанатичным блеском в глазах…». А интуиции Семецкий верил. Он работал пару лет в пыточном отделении российских тамплиеров, а там главное не количество и не качество пыточных инструментов – ассасины выносливые твари, им особо боль не страшна – напротив, важно понимание, как можно сделать больнее всего этому конкретному человеку. А вот для этого интуиция просто необходима. Задаёшь вопросы, чувствуешь – вот ёкает сердце у перед тобой сидящего. А вот здесь, вроде бы (а может и нет… хотя, интуиция ведь говорит!) усмешка. Ну, ты там надавишь, а здесь, напротив, чуть откатишься…
Впрочем, возвратить из мыслей к жизни реальной явно стоило. Он, похоже, уже дал все указания, и теперь позади него стояли двое его самых подозрительных подчинённых.
- Извините, Юрий Михайлович, это первое серьёзное задание, на которое Вы нас взяли… - начал старший. Они всегда ходили вместе, а говорили друг за другом.
- … и мы не совсем уверены, что правильно поняли, через какое время мы должны врываться в сиё здание, - младший всегда изъяснялся немного странно, каким-то смешанным языком, используя и устаревшие, и современные обороты речи.
- Ровно в 12 часов ночи. Причём как можно быстрее и тише. Вы с южной стороны. Часы сверили?
- Да, а вот ещё вопрос…
- Вы сказали, что революционеров всего около десятка. Но лично мы, пока шли, насчитали штук 20 теней, явно направляющихся в это же место.
- Мне дали 16 физически подготовленных к любой схватке людей. Вы считаете, что этого мало, чтобы справиться с ними, не ожидающими атаки? Может быть, вы боитесь?
И тут его интуиция почти закричала: «Опасность! Опасность!». Он вскинул голову, и заметил неясную тень на освещённой стенке, на уровне третьего-четвёртого этажа. Вдруг интуиции, видимо, надоело взывать к сознательной деятельности Юрия Михайловича, и она решила сама управлять его телом. Он резко откатился вправо, и тут же, прямо на то место, где он только что был, приземлился человек. Медленно-медленно он встал и перестал быть пугающе похожим на приземлившегося огромного орла. Он был в капюшоне, который полностью скрывал его лицо – были видны лишь тонкие, плотно сжатые губы. Пока он медленно распрямлялся, также медленно в его рукав убирался длинный клинок…
- Он наш, - напряженным голосом объявил Георгий Павлович.
Ну вот. Интуиция Семецкого никогда не подводила. Вот не послушался её, взял этих двоих с собой – сразу же что-то непонятное начинается. А это Юрий Михайлович ненавидел больше всего – непонятное. Для него, как тамплиера, нечто непонятное было ужасно. Он абсолютно во всём видел порядок. Для него не было никаких загадок. Весь мир был подчинён строгой логике. Он был бы воплощением тамплиера… если бы не интуиция. Самое большое противоречие в его мировоззрении… которое он абсолютно не замечал. Для него, наверное, это было частью порядка. Причём порядка для всех – его способ жизни был для него константой в его сословии. Все должны были жить так, как он. Никто не должен был пытаться прибавить что-то своё. Он дивился, пугался, не понимал что-то индивидуальное... А когда он что-то не понимал, его главной целью становилось уничтожить то, что он не понимал. Он не умел и не хотел разбираться.
Юрий Михайлович медленно встал с земли, с достоинством отряхнулся и, чуть подумав, достал шашку. Налицо попытка убийства официального лица.

И это тоже был человек. Причём, надо сказать, человек хороший. Он был любим в участке, где работал. Он умел увлечь интересной историей или рассказом (которые всегда заканчивались одной и той же моралью – да здравствует порядок!). Мог быть ласков с детьми – впрочем, своих у него не было, также, как и жены. Был храбр, силён, могуч, отлично руководил почти любыми операциями… Ведь именно ему дождливым первым декабря поручил руководство операцией по расстройству собрания эсеров начальник полицейского участка, располагающегося на берегу реки Малая Невка. Ничего хорошего не вышло, кстати говоря: все 17 отлично подготовленных людей, включая самого Семецкого, исчезли, как в воду канули. На месте собрания, естественно, ничего не нашли. Дело замяли, начальника участка с поста сместили – и так участок и остался маленьким и неприметным. А если бы хоть один из этих 17 людей решил бы, глядя, как бьют его сотоварищей, унести ноги, то, может быть, этот участок вознесся бы до неимоверных высот, за предотвращение целого ряда события. Да вот незадача – ни у кого из 17 людей чувство самосохранения не было настолько развито.
- Предположим. Это ваше задание?
- Да. У нас есть перо. А кто вы?
- Моё имя – Орлов Владимир Александрович. Я ассасин, как и вы, но я не принадлежу к Братству. Я лишь выполняю разные задания разных людей, не двигаясь при этом к общей цели.
- Но Вы же хотели убить тамплиера…
- А почему бы и нет? Чтоб форму не потерять, так сказать…, - ассасин усмехнулся
- Вообще-то, я здесь, - отозвался тамплиер. Он уже поднялся с земли и достал шашку. Какие у него ещё секреты? Орлов прикрыл глаза, и увидел, что интенсивнее всего светится карман на груди – судя по форме, там был кортик – и кобура на поясе. Никаких других сюрпризов ассасин не обнаружил.
- Ну что ж… Вперёд, братья. Мы скоро встретимся.
Владимир сделал шаг назад и скрылся в тени. А затем быстро кинулся вперёд – он должен был посмотреть на этих эсеров. А вдруг они синие? Тогда необходимо их защитить. Да и размяться в хорошей битве с «физически подготовленными к любой схватке людьми» не помешает.
Он использовал корень дерева как трамплин, запрыгнул на нижнюю ветку дерева, с неё уже попал на следующую ветвь, хорошо раскачался и перелетел на крышу, взбежал на гребешок крыши и спокойно выбил дверь чердака. Спустившись по перилам на второй чердак, он схватил одного из эсеров, который уже собирался ударить Орлова какой-то дубиной, и сквозь зубы сказал:
- У меня важное сообщение. Я не враг.
Точно, этот молодой человек, скорее всего, студент, отчаянно светился синим. Именно отчаянно – ему нужна была помощь. Он явно запутался в этом мире потерял ориентиры… Ничего, юноша, мне в своё время было ещё хуже…

***

Тогда Володе было почти 18 лет. Они с отцом были во Франции – договаривались о создании нового банка. Володя, если честно, отчаянно не хотел светить в мероприятии такого рода – вся затея была махинацией чистой воды. Но пришлось, отец заставил. Он, видите ли, хотел, чтобы сынок перенимал мастерство. Пока Володя не был совершеннолетним, и не мог избавиться от опеки отца. Должно было пройти совсем чуть-чуть времени – всего-то лишь один месяц – и на то состояние, что за спиной отца сколотил юноша, вполне можно было снять отдельную квартиру на первое время. А там уже заказов будет куча… Мама с папой пусть себе дальше живут в своё удовольствие… а он будет жить в своё.
Он стоял в подворотне, ожидая возвращения отца – тот чуть задержался, договаривая с неким миллионером Кларком. Этот Кларк хотел вложить свои деньги в создание банка. Причём на протяжении встречи он как-то… достаточно сильно изменился: если встречал он их неуверенно, хмуро, то уже к середине в нём проявилась скрытая злость и неприязнь. Правда, своей необычной способностью он воспользоваться забыл. Ну да ничего. Если что, это будут проблемы отца. На его благополучие отцовские проблемы повлиять смогут мало.
В этот момент с другой стороны подворотни к нему направился человек. Он был во всё тёмное, и потому абсолютно скрывался к тени.
- Ты – Орлов Владимир Александрович? – издалека, ещё не подходя, спросил он по-французски.
- Да, я. В чём дело, кто Вы?
- Мой босс Кларк просил проверить, насколько надёжно создание банка с Вашим отцом. Я сумел подобрать хорошее досье, - человек подходил всё ближе, и ближе, - но господин Симмонс не до конца поверил мне. Тогда я предложил задать ему во время встречи несколько вопросов, чтобы удостовериться окончательно. Вот тогда он понял, что Ваш отец – самый настоящий аферист, - человек подошёл достаточно близко, и остановился в тени. Он оказался совсем маленьким этот человечек, только благодаря цилиндру он казался нормального роста. Зато его голос… Бархатный, мягкий, почти нежный проникал в сознание и окутывал его ватной пеленой, так, что хотелось только одного – чтобы этот человечек говорил и говорил.
- Однако Кларк всё-таки хочет создать банк. И Ваш отец создаст ему банк. Абсолютно честно, никаких афер… Ведь у нас в заложниках будет его сын.
Человечек выбросил вперёд левую руку, из неё вылетел какая-то шприц с голубоватым веществом, который воткнулся бы прямо в левую руку Володи, если бы тот не взбежал по стенке и зацепился за карниз. Чёрт, и ведь ни клинка, ни пистолета с собой нет! Только стилет, и тот во внутреннем кармане… И наверх никак не взобраться. Он прошёл по карнизу несколько метров, и заметил вверху какой-то не большой выступ. Правда, допрыгнуть отсюда до него было невозможно. А что если… Он прыгнул с карниза в сторону другой стены и сразу же направил всю энергию на новый толчок от противоположной стены. Одной рукой он сумел схватиться за решётку окна, коей, оказывается, был выступ, другой же – притянулся к противоположной стене, развернувшись перпендикулярно решётке окна, чтобы избежать выстрела – человечек уже успел откуда-то достать маленький пистоль. Подтянулся на руках, и сумел зацепиться за верхнюю грань рёшетки, надёжно закрепив ноги в проёме между прутьями. Глянул вниз – и мгновенно отпустил руки, пропуская в нескольких сантиметрах от себя пулю. Снова зацепившись за решётку, он сумел залезть на неё – благо, она располагалась достаточно далеко от стены – и, убегая от очередной пули, прыгнуть к нижней грани балкона на противоположной стенки. Человечек внизу уже громко матерился. Он не мог поверить в свою очередную неудачу. Истратив ещё одну пулю впустую (юноша уже был на крыше дома месье Кларка), он распахнул дверь и взбежал вверх по лестнице, на чердак, что-то бормоча себе под нос.
Юноша огляделся, заметил на крыше выход с чердака. Вытащил из пиджака стилет и спокойно к нему направился. Когда до дверки осталось метров пять-шесть, она распахнулась и оттуда вылез человечек. Заметив Орлова так близко, он испугался, шагнул назад, одновременно доставая из кармана плаща пистоль. Володя резко дернулся вправо, мягко приземлился, пропуская над собой пулю. Маленькое напряжение рук – и он встал и снова пошёл вперёд, с лёгкой улыбкой на устах. Ещё один выстрел – ещё один рывок. Затем ассасин резко развернулся и, оказавшись за спиной у человечка, схватил его за полы длинного плаща и дёрнул вправо, прямо на край крыши. Толчок ногой – и единственно связью человечка с крышей стали полы плаща, который крепко, но небрежно держал Орлов.
- К-кто Вы?
- Тот, кем и являюсь. Полагаю, Вы собрали обо мне всю информацию. Однако запомните. Я НИКАК не связан с делами моего отца. Я никогда не собираюсь участвовать в… махинациях подобного рода. Не надо пытаться использовать меня в Ваших играх. Это – первый и последний раз. Я почти совершеннолетний…
- Н-нет… Вы не совсем меня поняли… Кто учил Вас?
- Вы не в том состоянии, чтобы задавать вопросы.
- Подождите! Я хочу нанять Вас. Я лишь раз в жизни видел, как человек так двигался…
- Сколько?
- Цену установите Вы, когда узнаете задание.
Володя подозрительно посмотрел на человечка. Потом ещё раз – на этот раз, догадавшись использовать свою способность. Да, он абсолютно точно был синим. Теперь, во всяком случае. Ну ладно, послушаем его.

Через полчаса юноша сидел в том же кабинете, где Кларк с отцом договаривались о создании банка. Человечек, которого, к слову, звали Шарль, прервал их, что-то нашептав Симмонсу на ухо. Кларк после этого быстро выгнал отца, сказал, что отправил его сына домой. Договорить о банке они решили в следующий раз – Кларку, по его словам, надо было ещё кое-что уточнить. Усадив Володю за стол, Кларк, нервно ходя по комнате, начал расспрашивать юношу. Вопросы были совсем разного типа и толка. Одни были обыденными, насчёт его образа жизни, другие – насчёт его здоровья, третьи – о его заказах (юноша раскрыл Симмонсу свою теневую сторону жизни). Многие вопросы были странными, однако особо насторожили его два: первый касался «необычных вещей, принадлежащих отцу» (Орлов вспомнил скрытый клинок, и было решил, что это просто совпадение, когда Шарль уточнил, сузил круг воспоминаний: оружие?), другой – насчёт каких-либо необычных способностей юноши (он промолчал и здесь).
Уже было 10 часов вечера, когда Кларк и Шарль, наконец-то перестали задавать вопросы. Симмонс откинулся на спинку кресла, скрестил руки на груди и кивнул Шарлю, как бы разрешая говорить. Тот начал издалека.
- Как Вы наверняка уже знаете, Владимир, в этом мире есть много… скрытного, непонятного, чужого обычным людям. Веками мы исследовали это. Однако есть некоторые люди, которые… живут в том мире. Для которых эти загадки и секреты являются частью их жизни. И Вы – один из таких. Вы имеете право видеть эти секреты… Скорее всего, по праву родства, Вы – ассасин.
- Какое отношение средневековое мусульманская секта имеет ко мне?
- Никакого. Эта секта – всего лишь легенда самых ассасинов. Я немного вхожу в круг тамплиеров, хотя и совсем не согласен с их идеями…
- Стоп-стоп. Как это самих ассасинов? Они ж уже давно разгромлены…
- Нет. Все эти истории – правда лишь отчасти. Особенно последняя часть. Ассасины не погибли. Их вынудили переместиться… определённые обстоятельства. То, что разгромили монголы – это лишь остатки древнего Братства. Обновлённое братство вскоре после этого начало свою жизнь. И начало оно свою жизнь в Италии, с подачи знаменитейшего Эцио Аудиторе. По сути, именно с помощью ассасинов Рим восстановил свою былую красоту…
- Аудиторе?.. А… из какого города он был?..
- Вы что-то знаете о нём?
- Да… Аудиторе из Флоренции – это мои предки…
- Это лишь подтверждает то, что Вы – ассасин.
- Ассасины ведут войну с тамплиерами уже много веков, начиная ещё с Крестовых Походов. После них тамплиеры тоже ушли в тень… Но война продолжалась. Она то усиливалась, то даже выходила на поверхность, то опять угасала и становилась почти незримой. Она идёт и сейчас. Как я уже сказал, я вхож в тамплиеры, один из моих приятелей является им. И я могу сказать, что оба Братства хранят свои секреты. Хотя, возможно, у них этот секрет один на двоих. Но и те, и те его знают. И… никому не рассказывают. У меня есть предложение. Вы должны попасть в Италию, найти ассасинов. Скорее всего, они посвятят Вас в свои тайны. И тогда… расскажите их мне. Я хочу знать теневую сторону этого мира. Как он управляется. Почему происходят какие-то события. Кто мы. Зачем мы находимся в этом мире. Мне не нужны богатства или власть. Мне нужны знания. И именно такие знания – они редки, мало кто владеет ими.
- Вы предлагаете мне быть… шпионом?
- Ну… наверное. Просто передайте мне эти знания – больше от Вас ничего не требуется.
- Но почему? Что Вам дадут эти знания?
Кларк печально засмеялся.
- Юноша, вы невероятно молоды и глупы. Человек – это… мыслящий тростник, как сказал Паскаль (???! СМ!!) Он не знает кто он, откуда он появился, зачем он на этой земле… И при этом он может думать, рефлексировать… И никогда не находить ответов на свои вопросы. А мне надоело думать. Я хочу получить ответы – и уж тогда жить в своё удовольствие. Хотя я, конечно, глуп. Ведь я наверняка получу не то, что ожидаю, не то, что хочу… И не смогу жить дальше, зная насколько был не прав?..
Шарль дал юноше координаты Симмонса в Италии и выгнал его за дверь – в абсолютно расстроенных чувствах. Орлов ничего не понимал. По его мнению, здесь было что-то не то. Вот так просто, из-за того, что он ловко забрался на крышу, они поняли, кто он?.. К чему весь этот спектакль? Через месяц ему будет 18, он будет свободен… и сразу же поедет в Италию. Надо разобраться, кто он такой.
Орлов закутался в плащ поплотнее – как никак, в самое начало февраля достаточно холодно и во Франции – и направился домой. Скажет отцу, что решил прогуляться перед сном.


***

Небольшой толчок от стены для пущего ускорения, перенос всего своего веса вперёд, лёгкое движение левой рукой – и полицейский оказался на земле. Эсеры в это время, хватали кто что может и высыпали из здания, самые умные – кидались какими-то строительными материалами из окон. Впрочем, не особо успешно. Хотя в целом эти революционеры всё сообразили очень быстро, что Орлов пришёл с миром, и вернулись к главной проблемы – вокруг их дома было растянуто полтора десятка полицейских, и ни один из них не должен был уйти живым. Они дрались ожесточённо, но абсолютно алогично и глупо. Несмотря на это, Орлов решил их на время покинуть – нужно было разобраться с тамплиером. Судя по всему, вряд ли эти два ассасина из братства смогли бы справиться с… Семецким, как подсказали ему революционеры. Он, видимо, был знаменитой фигурой в их кругу.
Ассасин легко побежал к тому месту, где оставил разбираться этих трёх между собой, одновременно доставая из-за спину нун-чаки.
Изображение
Это оружие было самым лёгким из всей его коллекции – и одновременно достаточно эффективным. Конечно, Орлов полагал, что настоящие нун-чаки выглядят не совсем так, однако для атаки ему хватало и этих. Он притормозил и решил опробовать их впервые в России на каком-то полицейском, очевидно, сильно отставшим от своих. Тот спокойно стоял, видимо, не понимая, что надо бояться человека, идущего ему навстречу, всё сильнее и сильнее раскручивающего какую-то палку. Понял он это в последний момент и еле успел дёрнуться назад. Ассасин недовольно зашипел, и перехватив нун-чаки другой рукой, резко двинул ими вперёд – так, чтобы палка, прикреплённая цепью к той, что держал в руках Орлов, описала полукруг прямо перед носом у незадачливого слуги закона. Ещё один взмах – и, наконец, нун-чаки опустилась прямо на плечо полицейского. Что-то хрустнуло, и тот потерял сознание. Владимир грустно вздохнул и впустил клинок ему в горло. Пройдя ещё несколько метров, он наткнулся на младшего из ассасинов, который держался за руку.
- У меня есть предложение, Владимир Александрович. Вы, насколько я понимаю, куда опытнее нас в таких делах – вот и разберитесь с Семецким.
- Точно. А вы эсерам пока помогите.
Тот озадаченно согласился и Владимир, раскручивая нун-чаки, направился к тамплиеру. Старший ассасин благодарно ему кивнул и побежал в сторону дома, где сидели революционеры. Семецкий же, ещё раз взмахнув шашкой, направился к Владимиру…
Резкий выпад саблей ассасин блокировал ударом нун-чак. Удар сверху ими блокировать было
сложнее, и потому он отпрыгнул назад, одновременно хватая нун-чаки за оба конца и пытаясь цепью между палками захватить шашку. После неудачи он резко развернулся и хлёстко ударил бы ими Семецкого по спине… Но тот успел отпрыгнуть в сторону, сразу же проведя целую серию новых атак, которые Орлов блокировал нун-чаками. В конце концов, ассасин откатился к стене, резко взбежал по ней, и, оттолкнувшись, приземлился бы на тамплиера, однако тот сумел взмахнуть саблей, блокируя себя от удара клинка. Чертыхнувшись, ассасин приземлился прямо на шашку, придавливая Семецкого к земле. Довольно хмыкнув, Владимир было хотел опустить нун-чаки на голову тамплиера, когда тот резко ударил ассасина головой в живот. Задохнувшись на несколько секунд, Орлов прислонился к стенке, восстанавливая дыхание. Тамплиер тоже передыхал, опёршись на шашку, левой же рукой он лез в кобуру… Мгновенно бросившись в сторону, Орлов начал раскручивать нун-чаки. Прогремел выстрел, который, благодаря глухой акустике, похоже, даже не вынесся за границы подворотни. Тогда Орлов начал серию выпадов, половину из которых Семецкий просто блокировал саблей, другие же компенсировал контратаками. Наконец, выбрав ещё один удачный момент, он выстрелил снова. Невероятно извернувшись, Владимир избежал пули и подсёк тамплиера. Когда тот грузно упал на землю, он было кинулся к нему, одновременно дёргая мизинцем левой руки, но Семецкий сумел откатиться в сторону и начать новую серию ударов шашкой. В конце концов, ассасину надоел этот обмен выпадами и он стал теснить противника к стенке, пытаясь вызвать его на сильный удар. Сам тамплиер, впрочем, явно этого не хотел и попытался снова выстрелить в Орлова. Однако тот сумел клинком выбить пистолет из рук Семецкого. Тамплиер, видимо решил, что ему нечего терять, и размахнулся, со всей силы выбрасывая вперёд руку - и ассасин, уйдя в сторону, сумел, наконец, захватить кончик сабли цепью нун-чак и резко дёрнул их вперёд. Сабля вылетела из рук Семецкого, и тот кинулся за ней, стараясь поймать её за рукоятку, когда ассасин дёрнул правой рукой и из рукава выскочил пистоль… Выстрел пришёлся прямо посреди позвоночника. Прыгнув на плечи тамплиера, он решил, что надо уважать традиции и сказал стандартную формулу:
- Покойся с миром, тамплиером. Надеюсь, ты добьёшься гармонии…
Орлов всадил клинок Семецкому в шею. Закончилась жизнь ещё одного врага Братства. Если быть честным, Владимиру было от этого ни холодно, ни жарко. Он был ассасином по методам, а не по мировоззрению. Период его увлечения их идеями уже давно пришёл. Он был свободным человеком. И, тем не менее, он был счастлив сейчас нестись вперёд, в самую гущу битвы, на помощь тем, кто был синим.

Удар нун-чаками пришёлся прямо в грудь, послышался явный хруст, полицейский сделал несколько неровных шагов назад – Орлову как раз хватило времени, чтобы размахнуться и проломить ему голову. От этого мужчина повалился на грязную землю запущенного садика. Под ним расплывалось лужа крови. Брезгливо отступив, Орлов вышел из кустов, куда загнал очередную жертву, и осмотрел поле боя. Да уж, три ассасина, даже если два из них не совсем хорошо подготовлены, более чем способны удачно сражаться с десятком полицейских. Он хорошенько раскрутил нун-чаки и бросился вперёд – на полицейского, который, истошна оря, с шашкой в руке, несся на Орлова. Спокойное движение влево, хлёсткий удар по спине и ещё один, куда более сильный опустился на затылок мужчины. Не глядя, он дёрнул правой рукой в сторону – и полицейский, секунду назад целящийся в него из большого пистоля, повалился на землю. Орлов кувыркнулся назад, пропуская над собой очередную пулю и одновременно сбивая ног младшего ассасина. Его, впрочем, выстрел всё равно задел, причём в ту же руку, куда его ранил Семецкий. Владимир оттащил юношу за куст и быстро перевязал его. Сочувственно похлопав его по плечу, Орлов опять кинулся в гущу боя. Сверху на полицейских несся строительный мусор, камни, кирпичи – видимо, абсолютное большинство эсеров поняло, что так будет лучше. Впрочем, когда Орлов сражался с большим, грузным мужчиной, который размахивал огромными кулаками как небольшими кувалдами, один из революционеров решил нанести ему удар сзади. Но такому мужчине простого удара кортика было мало. Он взревел и бросился на бедного эсера, однако ассасин успел выстрелить полицейскому в ногу, прямо в коленную чашечку, и тот повалился на землю. Революционер убежал обратно в здание, а Орлов, пока огромный полицейский поднимался, успел нанести смертельный удар ещё одному полицейскому, который пытался его подстрелить. Огромному же он сначала сломал правую руку, а затем, когда тот хотел сжать Владимира в смертельных объятиях, выпустил клинок в горло… Полицейский отпустил его, страшно хрипя, схватился за горло, и ассасин решил ускорить его смерть, выстрелив вплотную между глаз. Ассасин рядом, сражавшийся уже вторую минуту с маленьким, щупленьким Рыбаковым, удивлённо покачал головой. Используя грузное тело только что убитого мужчины как трамплин, ассасин запрыгнул на козырёк подъезда и тут же опустился с него на Рыбакова, одновременно выпуская из левого рукава длинный клинок… Однако тот сумел вывернуться, отпрыгнув под защиту крыши. Не убирая клинок, разозлённый Орлов атаковал его снизу, однако Рыбаков сумел блокировать этот удар, и ассасин приостановился. Они ходили по кругу под козырьком подъезда, тщательно осматривая друг друга. Наконец, хорошо раскрутив нун-чаки, Орлов бросился на полицейского. Тот резко бросился вправо, затем сразу вернулся на свою исходную позицию, проскользнув под нун-чаками, и еле успел откатиться назад от удара нун-чак сверху. Тут он схватил шашку какого-то уже поверженного полицейского и бросился на Орлова. Проведя сложную комбинацию, он почти задел Владимира кончиком сабли. Они замерли ещё на несколько секунд, во время которых ассасин задал волнующий его вопрос:
- Ты что, тамплиер?
- Нет, но я почти им стал, ассасин! И сегодня я убью и тебя, и этих двух шпионов, и буду тамплиером. Мы уничтожим ваше Братство!
Орлов чертыхнулся («Вот только фанатиков мне не хватало») и бросился вперёд. Резкий удар нун-чаками будущий тамплиер блокировать сумел, от последующего сразу за ним скрытого клинка он отпрянул, от пули из правого рукава Орлова он увернулся – та застряла в стене дома, выбив оттуда облачко пыли. Однако ассасин ещё не раскрывал все свои секреты. Он бросился к столбику, поддерживающий козырёк подъезда, и щёлкнул каблуками ботинок друг о друга, одновременно ещё в воздухе хватаясь за столбик обоими руками. Из носков ботинок внезапно выдвинулись длинные, в половину подошвы, клинки, которые Орлов всадил в живот Рыбакову. Тот отлетел на несколько метров и ассасин, отпустив столбик, сразу перелетел прямо к его телу.
- Покойся с миром, тамплиером, - прошипел он Рыбакову в ухо и всадил клинок ему в шею. Когда он поднимался с тела, битва была уже закончена. А из подъезда выходил высокий человек, в длинном плаще, который полностью скрывал его тело и ноги. В тусклом свете луны блеснули его очки. Он сделал приглашающий жест, и ассасин настороженно направился к двери.


Как идея с нун-чаками? Оставить их оружием ГГ или бред и лучше вообще переписать последнюю часть? Просто я их немного юзал, так сказать, и мне очень нравятся. Я в своё время чуть Японией увлекался. Совсем-совсем чуть-чуть, быстро прочитал Ангелов и Демонов.

За саблю-шашку сильно тапками не кидайтесь, другого синонима не нашёл(

И, чёрт, не могу держать в себе - сегодня, пока гулял, продумал конец и последний флэшбек. ИМХО, если допишу так, как хочу (тогда точно остановлюсь на Кровавом Воскресенье без дальнейших событий), то получится уже фик с подтекстом и смыслом, ня...

Следующая глава будет нескоро. Но, надеюсь, в конце месяца.

Сообщение отредактировал Элек3х: 10 Август 2010 - 18:59


#4 Gelleon

    Ты пахнешь так хорошо>:D


  • Оператор Анимуса
  • 13
  • 1 436 сообщений

Отправлено 12 Август 2010 - 13:19

Решил своему персонажу связи с Аудиторе сделать :rofl: I глава интересная, вот только, хотелось бы побольше о Владимире, как о молодом парне, а не как о 35-летнем ассасине. Мне интересно, про его будущее после соглашения поехать в Италию, и где он взял нун-чаки? Отправишь его в Японию? В общем, жду продолжения :D

#5 Элек3х

    фикрайтер


  • Объект
  • 1
  • 640 сообщений

Отправлено 12 Август 2010 - 14:23

Grazie за отзыв) Надеюсь, это сподвигнет ещё кого-нить прочитать))
Связь с Аудиторе, честно говоря, я делать не хотел, однако орлиное зрение есть только у них, поэтому пришлось. Флэшбеков будет ещё вагон и маленькая тележка, обещаю)
Вторая глава - в написании...

И у меня тут идея появилась. М.б. я буду выкладывать не целую главу (в среднем - 10 страниц), а по частям? Может тогда чтение интенсивнее будет?
На самом деле, попробую. Сегодня же, допишу до очередных *** (трёх звёздочек, не подумаете ничего лишнего)), и будет здесь)

#6 Gelleon

    Ты пахнешь так хорошо>:D


  • Оператор Анимуса
  • 13
  • 1 436 сообщений

Отправлено 12 Август 2010 - 15:16

Оо почему только у них?? А как же Альтаир? Что у него по твоему было?

#7 Элек3х

    фикрайтер


  • Объект
  • 1
  • 640 сообщений

Отправлено 12 Август 2010 - 15:32

Ну Альтаир - прямой предок Аудиторе.

#8 Элек3х

    фикрайтер


  • Объект
  • 1
  • 640 сообщений

Отправлено 12 Август 2010 - 18:44

Сорь за даблпостинг
...

Глава II



- Начнём, пожалуй, с самого волнующего вопроса на повестке дня: кто вы?
Орлов откинулся на спинку кресла, рассмеявшись. О да, ему нравились эти люди. Зачем нужны благодарности? Впрочем, вопрос хороший. Не отвечать же правду… Ну-ка, интересно, что скажут его «братья»?
Младший начал:
- Моё имя – Пётр Николаевич, а моего напарника – Георгий Павлович. К сожалению, мы не можем сказать кто мы. Ну, разве что, то, что мы принадлежим к могущественной организации. Мы были засланы… шпионами к этому Семецкому, он был нашей целью. Мы должны были его убить, так как он принадлежал к другой, не менее могущественной организации, которая нам противостоит.
- Однако оказалось, что Семецкий слишком силён. Мы не достаточно высоки по рангу в нашей организации, и потому мы решили подозвать вот его… - Старший указал на Орлова. - Он явно гораздо опытнее нас. Это если грубо…
Владимир кивнул и сказал:
- Ну а я не принадлежу ни к каким организациям. Я… наёмник, просто действую теми же методами, что и эти двое. В России я по заданию, в Петербург совсем ненадолго. И вот, решил ночью чуть размяться и наткнулся на вас. Учитывая всё, что я знаю о политической жизни России сейчас – родился-то и рос лет до 15 я в России – вы мне были симпатичны. Потому я решил помочь Вам.
- Как Ваше имя?..
- Владимир Александрович.
- Владимир Александрович, если же Вы не принадлежите к их организации, то почему же у Вас всех на безымянных пальцах левой руки такие ожоги?..
- Я… я… бывший член их организации…

***

Орлов неуверенно стоял перед входом в городок Монтериджони. Именно здесь, по его сведениям, располагалась семья Аудиторе до 1499, когда сей городок стёрли с лица земли. То, что сейчас видел двадцатипятилетний Владимир Александрович перед собой - отстроили уже в 19 веке. Он не знал, зачем он сюда приехал… Но раз уж приехал, то надо было… что-то делать. Он прошёл в городок, и, завернув в первую же подворотню, взобрался на крышу.

Его звали Марио, и он занимался, пожалуй, самым бесполезным делом во всём Братстве – как он думал сам, сидя на обзорной башне в Монтериджони и осматривая город – на предмет появления братьев. Чтоб им всё показать и объяснить. И дать задание, если они без работы. Кто поедет в такую дыру из ассасинов? Хотя, здесь когда-то жил великий Эцио Аудиторе. Без него не было бы сейчас такого расширенного, такого великого Братства. Да и Рима, такого прекрасного – тоже. Это знает каждый ассасин. Но ещё каждый ассасин знает, в 1499 виллу Монтериджони разрушили, и то, что сейчас находится на её месте – отстроили уже в 19 веке. Так что никто сюда не придёт.
Впрочем, здесь (вполне вероятно) может появиться некий Орлов Владимир Александрович, из России, потомок того самого Аудиторе. Во всяком случае, его должны были направить сюда. Из Франции от Симмонса поступил сигнал, что он направил его сюда… ещё раз совсем недавно. Видимо, до этого этот Орлов был слишком занят, и ответить на крайне выгодное предложение Симмонса не мог, однако тут он пришёл ещё раз и согласился. Затем, в Архиве во Флоренции ему должны были подсунуть тот документ, что указывает на необходимость посещения сей виллы… Но человек вполне может поступить по-своему, на то он и человек.
Ну-ка, ну-ка, стоп. Кто это там по крыше бежит… Неужели… Сейчас посмотрим.
Он оттолкнулся он небольшой доски на обзорной башне, созданной как раз для этих целей. Расставив руки он на мгновение замер, ощущая себя орлом, красивым, созданным для полётов… Перевернувшись в воздухе, Марио несколько мгновений ощущал упругие струи воздуха, как будто созданные, чтобы поддержать его тело – а затем он упал в стог сена, удобно расположенный на крыше здания. Выскочив оттуда, он нос к носу столкнулся с человеком лет двадцати-двадцати двух. Это был брюнет с чёрными глазами, холодными, жёсткими, злыми. Прямой, чуть длинноватый нос, тонкие губы, жёсткий подбородок. Возле носа были такие складки, которые придавали лицу какое-то презрительное выражение. Уши были скрыты длинными волосами. Сквозь плотно сжатые зубы вырвалось шипение:
- Кто ты?
Судя по лёгкому акценту, это был иностранец. От Марио не скрылось, что он держал наготове левую руку. Вот про то, что этот Орлов со скрытым клинком, Марио никто не говорил… Поэтому он побыстрее начал:
- Здравствуй, Владимир! Я здесь, чтобы показать тебе, как нашему брату, весь город.
- Вашему брату?..
- Я ассасин, как и ты, - Марио продемонстрировал Орлову левую руку с ожогом на безымянном пальцем и с браслетом, в котором прятался скрытый клинок. - Меня зовут Марио.
- Я не ассасин! И я вообще не знаю кто вы… И зачем я сюда пришёл тоже.
- Ты-то? С такой наследственностью, с такими способностями? Да ты заочно ассасин! Кто мы, каковы наши цели – ты скоро узнаешь. За этим ты сюда и пришёл.
- Логично, - вынужден был признать Орлов.

Как этот чудик в странном халате с капюшоном прыгнул с башни огромной высоты в обычный стог сена – Владимир не знал. Но это было впечатляюще. Увидев, что Марио всего лет 18-19, он почувствовал укол зависти. Затем он увидел, что этот… Марио светится глубоким-глубоким синим цветом. Он был таким же, как и Орлов. И мужчина это почувствовал. Ещё он краем глаза увидел какую-то искорку внизу, на улице – вроде бы белого цвета, однако не совсем такого, каким светятся нейтральные к нему люди. Такого Орлов ещё ни разу не видел и он хотел было проверить эту искорку, однако юноша тянул его дальше.
- Наше бюро в этом городке находится вон там. Давай быстрее, следуй за мной.
Марио почти сразу перешёл на бег, видимо, идти спокойно он не мог. Пробежал по узкой балке, зачем-то протянутой между домами, оттолкнулся от какого-то флажка и, перелетев, достаточно широкую улицу, оказался на крыше какой-то церквушки. Орлов скрипнул зубами и с разбегу преодолел расстояние между домами, и прямо с гребешка крышки опустился на трамплин. Почувствовав значительное ускорение, он перелетел улицу. Приземлившись на корточки рядом с Марио, он вынужден был признать:
- Однако, впечатляет. Ни разу ещё так не бегал.
Марио рассмеялся:
- Ничего, уверен, это у тебя в крови. Ну-ка, видишь стог сена внизу? – юноша указал на небольшую тележку с сеном в три этажа ниже. – Мы, ассасины, называем это прыжком веры.
Он горделиво рассмеялся и, раскинув руки, прыгнул вниз…
Через некоторое время оттуда послышался стон, и юноша вывалился из стога, а за собой вытащил неестественно искривлённую ногу.
- Твою ж мать, а? – сказал Орлов по-русски сам себе. Снизу послышались ругательства, и мужчина было насторожился, стараясь запомнить как можно больше, однако они были слишком неразборчивы, да и слышно было плохо.
«Ну и что теперь делать? Судя по всему, он много раз так прыгал. Он, может быть, конечно, дурак, но не настолько, чтобы, желая покрасоваться перед гостем, второй раз в жизни делать этот прыжок веры. А если так, то чем я хуже? Я тоже ассасин и тоже могу так прыгнуть»,
Ещё раз приказав замолчать рациональности, Владимир глубоко вздохнул и прыгнул вниз, стараясь в точности копировать все движения Марио. Однако тело само повело его. Он сначала как бы чуть взлетел вверх, на миг ощутив себя гордой птицей, орлом, который парит в облаках; а затем он с огромной скоростью понёсся вниз, тело само развернуло его, он чувствовал воздух вокруг себя, его упругие струи как бы чуть поддерживали его, не давая разбиться… А затем сено мягко встретило его тело. Он некоторое время просто лежал. В его голове было абсолютно пусто, он ничего не слышал и не видел, и лишь чувствовал мягкое, ласковое сено… А затем к нему медленно, но настойчиво стали пробиваться звуки из внешнего мира.
- …Никогда не наблюдал за прыжком веры с такого ракурса… Выглядит великолепно. Ты настоящий Орёл.
Владимир вспомнил о Марио и легко выскочил из стога сена, чувствуя, как наполнено энергией, силой всё его тело, как он готов сделать нечто… великое. Легко подхватив юношу на руки, он спросил:
- Где ваше бюро-то?
- Думаю, почти твоё. Иди вперёд, вон на ту крышу. Там вход.
Орлов улыбнулся и легко побежал вперёд, стараясь, впрочем, не особо травмировать ногу парня. Он был в состоянии лёгкой эйфории. Он, пожалуй, чувствовал счастье. Ему было по-настоящему хорошо. Он почти нашёл свой дом…

***

- Постойте, Владимир…
После благодарностей, а также попытки пропаганды вступления в эсеры (тут Орлов узнал много нового о политической системе России), они сошлись на том,что разойдутся с миром. «Мы просто временно пересеклись, чуть помогли друг другу – а теперь покинем друг друга до поры-до времени». Владимир почти не учавствовал в разговоре, он лишь прислушивался к речи эсера. И вот сейчас, когда он уже собрался уходить, Александр Григорьевич позвал его. Орлов попросил двух ассасинов чуть подождать его снаружи и повернулся к эсеру.
- Вы, говорите, работете наёмником? – тот что-то размашисто писал на небольшом листе бумаги.
- Последние годы – да. А что такое? Вы хотите дать мне работу?
- Не то что работу… Я хочу проверить Вас. Скоро здесь, в Петербурге, грядёт нечто… особенное. Во всяком случае, мы очень на это надеемся. Это будет важное событие, которое, может быть, изменит дальнейшую историю нашего государства. Нам бы очень пригодилась Ваша помощь. Однако, к сожалению, у нас не настолько много денег, чтобы спокойно разбрасываться ими. Сначала мы должны проверить Вас, узнать, способны ли Вы справиться с нашей миссией. На этом листке – адрес в Баку, куда Вы можете прийти за дальнейшей информацией. Срок – неделя. В случае успешного выполнения, после возвращения сюда, мы найдём Вас. Уверяю, плата будет достойной, но сама миссия – достаточно сложной. Удачи Вам, Владимир Александрович. И, надеюсь, до скорой встречи.
Спрятав листок и кивнув эсеру на прощание, ассасин направился к двери. Похоже, приезд в Россию будет интереснее, чем он думал…

- Что Братство забыло в России?
- Вообще-то, мы не можем Вам этого сказать – Вы ведь уже бывший его член…
- Но, тем не менее, я думаю такая небольшая информация за то, что сегодня я спас вам жизнь…
- В общем, здесь что-то понадобилось тамплиером. Мы же – по принципу, что за врагом нужно тщательно следить – отправились за ними. И занялись своей обычной работой – уничтожением тамплиеров, как видите… А Вы, товарищ бывший ассасин?
- Да так, очередное задание в Баку. Но вот видите как интересно вышло… А вы, братья, почему не проверили силу вашей цели? Какой-то тамплиерчик чуть не одолел вас двоих!
- Сколько пафоса! Вы же больше не ассасин, разве не так? Какое Вам дело до наших дрязг? Почему просто Вы не прошли мимо?
- Я из древнейшего рода орлов. Это – уничтожение тамплиеров – инстинкт, это у меня в крови, - отшутился «товарищ бывший ассасин». – Я действительно порой не могу остановиться. Впрочем, нам пора по домам. Мне завтра вечером уезжать в Баку, а Вам, полагаю, надо сообщить о успешно выполненном задании. Мира и Покоя Вам, братья.
Орлов легко взобрался на стену ближайшего дома, однако к Минцловым не побежал. Он решил на всякий случай узнать, где располагается Братство в Петербурге – любая информация в его ситуации могла быть полезной. Ассасины внизу молча шли по улице, никуда не спеша. Один из них вздохнул.
- Ну вот. Мы провалили и сегодняшнее испытание… Хорошо хоть этот Орлов появился…
- Точно. Нам с ним крупно повезло… Ты видел, как он двигался? Я ему завидую.
- А мне стыдно. Он, хоть и бывший ассасин, но всё равно… Вряд ли он хотел видеть, как неумелы его братья… Как считаешь, сейчас, в Бюро, сказать правду или же солгать, что задание выполнили мы?
- Конечно, правду. Слишком много моментов не сходится. Ладно, всё. Я хочу забыться в беге, - Георгий Павлович сорвался с места, зацепился за какую-то вывеску и полез на крышу противоположного здания. Владимир спрятался за бордюром карыши, переждал, пока две тени почти скроются из виду, и, поминутно прячась за надстройками, трубами, какими-то ящиками, поспешил за ними. 10-минутный пробег по крышам на север привёл их к Малой Невке. Там, под мостом, и оказался вход в Бюро, которое располагалось где-то в подземельях. Орлов наблюдал за тем, как младший из ассасинов, легко перегнувшись через перила моста, потянул что-то вниз на его внутренней поверхности. Затем они оба пермахнули вниз, на внезапно открывшуюся платформу,и вскоре скрылись во тьме. Владимир кивнул своим мыслям и понёсся домой.

#9 Gelleon

    Ты пахнешь так хорошо>:D


  • Оператор Анимуса
  • 13
  • 1 436 сообщений

Отправлено 13 Август 2010 - 13:46

Ну вот и наша Италия) Пусть даже отрывок, но все равно интересный :rofl:

#10 Элек3х

    фикрайтер


  • Объект
  • 1
  • 640 сообщений

Отправлено 13 Август 2010 - 13:56

Спасиб) Италия ещё будет, обещаю.

Так, наверное - по отрывкам - и буду выкладывать. Жаль только, кроме Саши пока никто не читает...)

#11 BrozZzer86

    Новоприбывший


  • Новичок
  • 0
  • 3 сообщений

Отправлено 18 Август 2010 - 16:23

В смысле "кроме Саши пока никто не читает"? Вышло довольно хорошо только с нун-чаками перегнул=)

#12 Асасинчик

    Новоприбывший


  • Новичок
  • 0
  • 48 сообщений

Отправлено 23 Август 2010 - 16:30

Мне нравится.Вот только нун-чаки, это.....как говорят....."перегнул"Жду продолжения!

#13 Винни

    F*ck the World!


  • Оператор Анимуса
  • 72
  • 1 863 сообщений

Отправлено 23 Август 2010 - 21:43

Неплохой рассказик)) Специально оставил эту тему для просмотра на вечер)

#14 Элек3х

    фикрайтер


  • Объект
  • 1
  • 640 сообщений

Отправлено 24 Август 2010 - 16:01

Перегнул с нун-чаками, да?.. Тогда надо для них какую-нибудь логичную историю придумать... Стоп, стоп, у меня начинает появляться мысля... У меня ж ещё не придумано, почему, собственно, ГГ вышел из Братства... Мы его в Японию отправим, да, но не просто так.

Всем спасибо за отзывы. ГГ уже в Баку, думаю, самом конце августа выложу вторую главу полностью.

Призыв ко всем остальным фанфикерам по AC: создавайте свои темы, не ленитесь! Тогда, обещаю, и отзывы оставлю)

#15 FireWolf

    Стажёр


  • Кандидат
  • 0
  • 107 сообщений

Отправлено 25 Август 2010 - 17:02

тоже понравилось)) по-тихоньку будем читать

#16 Элек3х

    фикрайтер


  • Объект
  • 1
  • 640 сообщений

Отправлено 26 Август 2010 - 13:47

Удачи, читай) Не спеши)

#17 Элек3х

    фикрайтер


  • Объект
  • 1
  • 640 сообщений

Отправлено 30 Август 2010 - 09:03

Обещанное продолжение. Ведь так легче читать, я прав?

***

…Сколько раз за всё время в Италии благодарил Орлов стечение обстоятельств благодаря которым он в своё время потребовал от папы преподавателя итальянского языка – после того, как однажды в книжной лавке ему попалась книга Паскуале Виллари о некоем Савонаролле. Одна проблема – книга была на итальянском, и как она попала в русскую книжную лавку было непонятно. Расспросив продавца, он выяснил, что книга в Италии является чуть ли не бестселлером последних лет, и повествует она о знаменитом монахе эпохи Возрождения, который считается почти предвестником протестантизма. Сам продавец был родом оттуда же, и был достаточно близко знаком с автором книги. Именно Виллари подарил ему несколько экземпляров этой биографии, которые предназначались его родственникам и друзьям в России – владелец лавки решил переехать именно сюда после усиления преследования либералов в его родной стране, так как его отец был родом из Российской империи. Тот хотел обучить будующего эмигранта и своему родному языку, что, надо сказать, удалось ему с успехом – в речи продавца Володе почти не слышалось акцента. Прослушав сию историю, мальчик решил купить книгу – их учитель в гимназии по секрету сообщил своему классе, что в конце года они, как одно из самых прогрессивных заведений, представят совместную работу, рассказывающий о истории христианства, его подразделениях и видах. Конкретно их классу, скорее всего, поручат протестантизм. А его отец вчера сообщил подростку о своём решении обучить того каким-либо иностранным языкам.
Впрочем, книга мало помогла мальчику при «совместной работе». Оказалось, что автор доказывал, что Савонаролла ни разу не был предвестником протестантизма. Однако, как бы то ни было, мальчик выучил итальянский язык и влюбился в Италию эпохи Возрождения. Он прочитает ещё много книг, и имена Сфорца, Медичи, Пацци, Макиавелли станут знакомыми и любимыми для него. Ещё он много узнает и о современной Италии – и, честно говоря, не захочет туда уезжать. Он хотел оставить в сознании ту Италию, Италию Возрождения, когда на месте теперь единого государства существовало несколько разных – хоть и достаточно близких по духу и атмосфере. Эта Италия оставалась образом идеала для него до его 25-тилетия, когда он наконец попал в Италию, хотя и оттягивал этот момент, как мог. И тут он обнаружил, что, пожалуй, и современная Италия очень даже неплоха. Особенно ему нравилось здесь, в Венеции.
За все два месяца (впрочем, пролетевшие совсем незаметно) в Италии, среди братьев-ассасинов, к которым он принадлежал по праву крови, он не совершил ни одного задания. И потому сейчас, пробираясь мимо дворца дожей, он наслаждался происходящим – тот, кого они должны были прикончить, был важнейшей фигурой среди итальянских тамплиеров. Он, как и Орлов, был всегда скрыт в тени. Именно он, начиная с последнего дожа, управлял Венецией, которая теперь являлась частью единого королевства Италия.
Дела в этом королевстве, надо сказать, находились не на самом высоком уровне. Особенно худо приходилось южным регионам, именно на них ложилось бремя налогов – при нулевом развитии самого региона. Шёл слух, что, вроде как, где-то на самой верхушке Братства (во главе которого, кстати, тоже стояли потомки Аудиторе, причём прямые) шла работа над привлечением внимания к региону – однако, де факто, результатов не было. Как бы то ни было, объединение Италии пошло и ассасинам, и тамплиерам на пользу. Главное – в разы уменьшились проблемы с таможнью и отныне можно было не обращать внимания на дрязги между частями полуострова. Вот и сейчас, без проблем попав из Тосканы в Венецию, они почти подошли к дому цели.
Напарником Орлова стал столь же молодой человек, как и сам Владимир. Он был уроженцем какой-то деревушки в Альпах. Главными его качествами были большая физическая сила и умение без каких-либо вопросов расправляться с жертвами. Он был бы идеальным солдатом, однако его вовремя заметили ассасины и взяли в Братство. Долгое время его пытались обучить скрытности и незаметности своих действий – однако так и не сумели, а потому посылали только на ночные работы, и то, с теми, кому доверяли, и туда, где планировался шум и тревога. Сейчас, в серебрянном свете луны, они преодолевали последние несколько крыш до дома тамплиера. В светской жизни тот был одним из многочисленных дворян Венеции с достаточно средним достатком – всё-таки, главной его целью были не деньги, а власть, ощущение, что по твоему велению изменяется судьба целого города.
Две тени медленно скользнули со здания, прямо к парадному подъезду дома цели. Охранник вздрогнул и привстал, когда вдруг из ночи появились два человека в капюшонах, почти полностью скрывающих лицо. Один из них оценивающе оглядывал дом, другой, бугай двухметрового роста пристально смотрел на наёмника, раздумывая, как лучше разделаться с этим человечком… «Этот человечек» направился к решётке, которая отделяла участок дома от улицы и враждебно спросил:
- Кто вы? Что вы делаете здесь в такое позднее время? Лучше идите своей дорогой.
Владимир оторвался от созерцания дома (который он всё равно уже видел тысячи раз) и, кивнув напарнику на дверь, легко перемахнул через забор и приземлился на охранника. Он обожал эти моменты – лёгкое ощущение полёта, хруст еле выдерживающих (а иногда и не выдерживающих) костей – и лёгкое движение мизинцем левой руки. Клинок входит глубоко вплоть – в этот момент Орлов обязательно задерживался на глазах жертвы – и туго, с усилием, входит обратно на своё месте в браслете. Эти глаза были чёрными. Он чувствовал, что когда-то в них селилась грусть, когда-то они были хмурыми, когда-то – злыми и сердитыми, может быть, иногда в них было и счастье, и радость, и любовь. Но сейчас там был страх, всепоглащающий, животный, бесмысленный, тот самый, что заставляет людей сделать всё что угодно, тот, который может перерасти в ненависть и злость, который можно развить и усовершенствовать, направить и дать цель… но который в большинстве случаев застилает разум, не даёт рациональности завладеть управлением. Чувства и мозги должны вместе шагать по жизни, нельзя, чтобы перевешивало что-то одно, оба этих компонента должны взаимодействовать для блага человека…
Ассасин встал с хрипевшего тела и полез по стенке дома. По его сведениям, сегодня тамплиер давал званный ужин. Шум внизу должен отвлечь внимание находящихся сейчас в большом зале на втором этаже, созданном как раз для таких целей. Найдя окно на втором этаже, в котором виднелся длинный стол и с десяток гостей, которые поглощали подаваемую им пищу, он нашарил взглядом и цель. Тот сейчас произносил речь. Ассасину стало интересно, о чём же глаголет злейший враг их Братства, и он перелез поближе к соответствующему окну, подав напарнику знак подождать.
- …И я верю, что сейчас мы становимся свидетелями появления новой Венеции, которая взойдёт на новый уровень, которая займёт новое место в нашем королевстве!..
Орлов досадливо поморщился и хотел было уже позволить напарнику взорвать дверь – когда одно слово привлекло его внимание:
- …тамплиерам. Да-да, именно нам, дорогие друзья. Ассасины думают, что захватили Италию, что та принадлежит им – но они жестоко ошибаются. Да, есть видимость, что мы всего-то лишь немного принимаем участие в управлении городом, однако на самом деле он почти принадлежит нам. Мы уже почти готовы посадить полностью своего человека на венецианский престол…
- Постойте, каким тамплиерам? Те же давно уничтожены, как и ассасины… О чём Вы говорите? Что значит это «нам»? – перебил хозяина один из гостей.
- Вы – сливки Венеции, вам принадлежит всё в этом городе. Мы решили, что вы должны знать, что наше Братство – истинный хозяин Венеции. Вы можете присоединиться к нам, а можете сохранить нейтралитет - но тогда вы должны знать, что при малейшей попытки вмешаться в наши дела вас ждут большие неприятности. Я всё сказал. Сейчас Вам принесут листки, и вы должны будете указать своё имя и реальный капитал. Затем – присоединитесь ли Вы к нашему Братству или же решите не вмешиваться в противостояние.
Орлов тревожно усмехнулся и подал знак бугаю, чтоб тот готовился к вторжению. Минут через пять, пока некоторые гости растерянно вертели в руках перо, не совсем понимая, в чём дело, другие – что-то быстро и размашисто писали на листах, третьи же демонстративно откинулись на спинки кресл с пустыми листами – только одного из этой группы было что-то начертано на весь лист, а по его лицу гуляля усмешка - а хозяин обмахивался веером с изображением креста, внизу раздался шум, дом вздогнул, с потолка посыпалась штукатурка. Хозяин рассерженно крикнул:
- Что такое?
Послышался топот ног, дверь комнаты распахнулась и в неё ввалился слуга. Метко пущенная ваза, видимо, настигла его у самого порога и он успел прокричать только одно слово: «Ассасин…».
Один из гостей встал и продемонстрировал листок, на котором была размашистая, большая надпись: «Вообще-то, я уже ассасин». После этого он вскочил на длинный стол и помчался вперёд – вокруг него в разные стороны летели листы бумаги, вдребезги разбирались тарелки и бокалы - к другому концу, около которого стоял растерявшийся хозяин, однако Орлов опередил его. Он ногами вперёд влетел в окно и сбил тамплиера с ног. Владимир хотел было немедленно покончить с ним, дёрнул левой рукой… однако клинок был отбит саблей, сдёрнутой из-под небольшого столика в углу комнаты. В комнату спокойно вошёл напарник Орлова, отряхивая с себя пыль и краску. Заметив, что один из гостей подкрадывается сзади, сжимая в руке ножик, он носком ноги подкинул табуретку и, поймав её в воздухе, стукнул ею гостя по голове – тот полетел на четвереньки – и пнул его вниз с лестницы. Гость, оказавшийся ассасином, держал под контролем гостей тамплиера, бугай стоял около двери, а сам Орлов стремительно атаковал хозяина. В ход шли любые подручные предметы – сейчас, когда сабля тамплиера улетела в окно, у него в руках был тяжелый ящик, которым он прикрывался от длинного клинка. Наконец, лезвие пробило днище, и ящик полетел в сторону. Хозяин забился в угол комнаты. Орлов чуть склонил голову и навёл было на него правую руку… Тот со всей силы пнул её ногой – пуля ударила в стену - и бросился вперёд, оттолкнув ассасина. Однако тот, использовав изящный столик как трамплин, вскочил на плечи тампилера и впустил клинок глубоко в его плоть. Медленно поднимаясь – с лезвия капала кровь, пачкая и без того грязный камзол трупа – он, чуть приподняв голову за волосы, заглянул в глаза, вытыращенные, почти вышедшие из глазниц. В них был ужас. Орлов прошептал:
- Покойся с миром, - и закрыл ему веки.

- Сегодня – великий день для нашего Братства. Благодарю нашему брату из России мы уничтожили правление тамплиеров в Венеции, склонив верхушку дворянства этого города на нашу сторону. Я думаю, он достоин полного посвящения в наше Братство, - они стояли на площадке одной из высочайших башень Венеции. В углу на специальной подставке лениво шевелился огонь, в него были опущены щипцы. Вокруг него стояли люди, столь знакомые и даже родные ему – они сопровождали его на последнем отрезке Пути, который довёл его до сегодняшнего дня. Он был счастлив. Он был дома, и его приняли в семью. Повторяя слова клятвы, не обращая внимание на лёгкое зудение на левом безымянном пальце, он думал только об одном – он нашёл своё счастье. Всё, в 25 лет он дошёл до конца Пути, теперь он может спокойно наслаждаться этой жизнью, он нашёл свою Истину. Позже, трясясь на поезде в Баку, он, перечисляя случайному собеседнику, который также оказался членом Братства, самые счастливые моменты своей жизни, назовёт ту ночь в Венеции самой лучшей за все тридцать пять лет.

***

Владимир стоял перед квартирой, указанной в записке эсера. Она находилась в какой-то двухэтажке, дверь её была обсыпана штукатуркой, а посередине пролегала глубокая царапина. Впрочем, номерные знаки при этом были начищены почти до блеска, и приклеены были ровно посередине. Орлов легко постучал костяшками пальцев по двери и поправил плащ. Ему открыл человек лет 40, в шапке с козырьком, грязной, обшарпанной куртке, под которой виднелся тёплый свитер, спортивных штанах и в чёрных от грязи кроссовках. Он, пряча руку в правом кармане, подозрительно оглядел звонившего. Вытащил из кармана замусоленную бумажку, в которой Орлов узнал телеграмму, и вслух, по слогам прочитал её содержание:
- Чёр-ные гла-за, брю-нет, тон-кие гу-бы, длин-ный нос, тридцать лет. Значит, это Вы присланы Александром Григорьевичом?.. Моё имя – Михаил. Ну что ж, да, у меня есть для Вас работёнка. Собственно, дело простейшее… Давайте пройдёмся?
Он вышли из дома, быстро проскочили через несколько дворов и вышли к огромному заводу. Мужичок, указывая на огромные здания, начал:
- В предприятиях этого города ещё с начала 1904-ого года идёт целая серия стачка. Так вот, эту конкретную стачку, - Михаил указал на двух людей, стоящих перед воротами завода в нескольких сот метрах от них, - финансирует сам завод. Я так полагаю, и несколько других – тоже. Но в данном случае один из этих двух человек – большевик, а другой – представитель этого завода. В этом я уверен, - Человек указал на здание прямо позади этих людей и показал бинокль за пазухой. – Посмотрим?
Они поднялись по пожарной лестнице на ближайшую крышу и побежали. Похоже, Михаил был всерьёз оскорлён тем, что какой-то там человек, присланный из самой столицы ни в чём не отстаёт от него. Он прибавил скорости и Владимир спокойно догнал его, а на одном из проёмов между домами даже перегнал – в то время, как мужичок приземлился на корточки, он сделал кувырок. Видимо, стараясь догнать Владимира, эсер сбился с ритма, и запыхался. Когда они прибежали к нужной крыше, эсер, тяжёло дыша, зло сунул ассасину бинокль и бросил:
- Сегодня, в 9 вечера, на в моём дворе. Узнаем, кто быстрее.
- Вы… бросаете мне вызов?
- Да! Меня никто не побьёт на моей территории!
Орлов пожал плечами и внимательно рассмотрел большевика, стараясь запомнить особенные черты его лица, пока Михаил нашёптывал ассасину на ухо всё, что знал об этом человеке. Тот в это время принимал от промышленника какой-то свёрток.
- Зачем нефтянной компании финансировать стачку?
- Выяснить это как раз и является Вашей задачей. Возможно, те, которым дают деньги – а это большевики и меньшивики – и знают цели промышленников, однако мы как-то остались в стороне от этих дел. Правда, одному из наших людей представитель фирмы Нобель предлагал 50.000 рублей на финансирование стачки у них на заводе, однако тот просто сбежал от них, не выяснив цель этого вложения.
- Гм… Ладно… Вы не знаете, что такое планируется в Петербурге?
- Знаю, но Вам скажу лишь после успешного выполнения задания.
- Договорились, - ассасин, на время диалога повернувшийся к собеседнику, снова приник к биноклю. Вьюга почему-то усиливалась, снегом почти полностью залепило линзы бинокля, и он последний раз увидел профиль большевика: светлые волосы, то ли серые, то ли зелёные глаза, острые черты лица. Он уже поворачивался от промышленника, и уверенность буквально сквозила в его чётких, отточенных движениях, в быстром шаге, в раскрытой навстречу холодному ветру куртке. Он наслаждался… собой, тщательно следя при этом за всем, что его окружало. И он заметил неясную, серую тень, скользившую за ним по низким крышам старых бакинских домов…

Константин Владиславович никогда не принадлежал ни в каким организациям. То есть нет, формально-то он мог быть большевиком – однако ему было глубоко наплевать на все их планы и их мировоззрение. Надо сказать, что представителю завода повезло натолкнуться именно на него в поисках «какого-нибудь молодого, открытого новым веяниям представителя революционного движения». Из всех членов партии, которых знал Константин, лишь один был более или менее вменяемым, и наверняка мог бы принять такое предложение – взять деньги за надежность стачки. Все остальные (ну или, абсолютное большинство остальных) предпочли бы скрыться с глаз промышленника, не предавая светлые идеалы большевиков. Константин удивлялся – как эти стачки шли около двух лет по всему Баку? Как промышленникам удавалось найти достаточно вменяемых членов партий, которые приняли бы деньги? Хорошо хоть, что в руководстве партии понимали, что лишние деньги большевикам не помешают – и стачку продлевали на несколько недель, а то и на месяц. А тому, кто приносил деньги, тоже перепадали крохи из тысяч. Ничего, главное – собрать ещё несколько тысяч (вернее, позаимствовать из общего запаса) и тогда он сможет разобраться с долгами, и вплотную приняться за устраивание своей личной жизни.
Он, вполуха слушаю болтовню промышленника, принял из его рук пакет с письмом к местному руководству РСДРП и прилагаемые к нему деньги. Причина финансирования была проста: у местных, а особенно нефтянных заводов, скопились излишки продукции. Было два варианта: приостановить работу – и тогда бы промышленники столкнулись с сопротивлением рабочик, потерявших свой заработок – или же распродать нефть по дешёвке, что, естественно, их не устраивало. А тут как раз началась стачка, финансируемая большевиками – нефтянники обрадовали, приостановили работы, а самые дальновидные из них – как, например, руководство этого завода - попытались наладить контакт с руководителями стачки да продлить её подольше. Он улыбнулся, чувствуя, как ветер пронизывает его до костей. Он, приехавший сюда с крайнего севера, обожал холод, снег, такой вот ветер и вьюгу, которая всё усиливалась. Заводчик, бывший родом из обычно тёплого и солнечного Баку, кутался в тёплый плащ и иногда с искренним страхом поглядывал на юного революционера, без шапки, распахнутого, в лёгкой рубахе и простых штанах.
- Всё? – осведомился Константин не принимающим возвражений тоном и повернулся, собираясь уже уходить.
- Д-да, товарищ большевик. Передайте Вашему начальству это письмо как можно скорее, пожалуйста. Думаю, этого, - промышленник открыл бумажник и отсчитал несколько купюр, - должно хватить… для скорости.
«Товарищ большевик» приподнял одну бровь, рассмеялся, но деньги принял. Грубо кивнув на прощание, он повернулся и ушёл, почти сразу же исчезнув в вихре белого снега. Боковым зрением он заметил, что как будто с высотки, совсем недавно построенной в этом южном городе, упало что-то большое и скрылось под толщей снега - однако не придал этому значению, подумал, что показалось. Очевидно, зря. Слежку он заметил уже через несколько минут - кто-то несся за ним по крышам, непонятно как не подскальзываясь на скользкой поверхности. Видимо, следивший понял, что его заметили и скатился с крыши, легко спрыгнул оттуда на ветхий деревянный сарайчик – Константин не понял, как тот не провалил под весом человека – и спустился на землю… а затем исчез. Ветер всё усиливался, снег пошёл большими, белыми хлопьями… Большевик завертелся, он еле видел свою руку, протянутую вперёд. Такой зимы в Баку не было, наверное, многие сотни, а то и тысячи лет. Даже он, закалённый человек, спокойно окунавшийся в прорубь и каждое утро минут по десять стоявший под холодным душем, начал замерзать. Почти на ощупь он стал пробираться вперёд по улице, а затем, почувствовав, что движется в правильную сторону – побежал вперёд, касаясь рукой стены знакомого дома. Он знал – когда закончится этот дом, надо будет пройти где-то 100 метров направо, там будет пивная, где можно согреться и переждать бурю.
Он уже почти дошёл до границы дома, когда какое-то шестое чувство завыло: опасность! Он запоздало повернулся - и был сбит ног, в рот забился снег. Кашляя, он перевернулся на спину и оскалился, готовясь дать отпор неведимому противнику. Он оглядывался кругом, стремясь заметить за толщей снегой хоть какой-то силуэт и разглядеть спасительную серую стенку. Он почти оглох от шума ветра, его кончики пальцев потеряли свою чувствительность, горло почти онемело – как минимум, его ждало несколько дней в постели в компании с горячим чаем. Только надо было ещё добраться до этой постели. Он хотел было встать – однако новый удар, на этот раз ногой, снова опрокинул его на землю. Он поднялся на четвереньки – но ещё один сильный удар откинул его в сторону. Он закашлялся – на снегу появилась кровь, которую тут же занесло снегом – и прихрипел какое-то ругательство. С трудом перевернувшись на спину, он внезапно с улыбкой подумал, что, пожалуй, почти так и желал умереть в детстве. Конечно, он представлял себе свою кончину более спокойным образом, без битв с неизвестным и неведимым врагом, однако именно так – в снегу, с завываниями ветра, от холода. Он знал как это бывает – сначала холодно, потом отнимаются конечности, медленно начинает отключаться мозг и становится тепло, почти жарко, и ты засыпаешь… навсегда. Впрочем, он пока не хотел погибать. Ему было всего 27, и у него было ещё много дел на этой земле. Внезапно для самого себя он с громким хрипом крутанулся вокруг своей оси, стараясь ногами подсечь своего противника. У него почти получилось – он почувствовал тем же шестым чувством, что враг еле успел подпрыгнуть, даже задел полой плаща его ботинок... Легчайшее прикосновение… Резко прекратив кручение, он резко дёрнулся вперёд, стараясь сбить с ног человека, причинившего ему столько боли. И попал. Того откинуло на несколько метров в сторону, и, судя по звуку, нет, отголоску звука, еле слышному сотрясению, благодаря шестому чувству, - он стукнулся о стенку. Константин приподнялся, встал на четвереньки, опираясь на руки, смешно выпятив зад, сумел подняться полностью и побрёл было вперёл, стремясь добить противника... И тогда из толщи снега в солнечное сплетению большевику полетел кулак, за ним последовал резкий удар по почкам, по правом плечу и завершающий, ногой – в живот. Он повалился на землю, хватая ртом воздух – он, раскалённый, вливался ему в горло единой массой, казалось, проникал по всему телу, усиливая ощущение безысходности – и полуавтоматически, скребя по земле, дёргая ногами, сжался в позу эмбриона. А над ним склонился человек, еле различаемый Константином за летящими мимо белыми пластами снега. Его лицо было скрыто капюшоном, за спиной торчали какие-то две палки, плащ посередине был перетянут поясом. Но главное – незнакомец держал у лица Константина левую руку. И из её рукава высовывался длинный клинок. Казалось, снежинки облетали его, не желали садиться на оружие, и он как будто бы сверкал, светился непонятным белым светом. Рука человека была требовательно протянута вперёд. Послышался твёрдый, жёсткий, резкий голос:
- Отдайте мне пакет, переданный Вам промышленником.
Однако Константин всё ещё не мог пошевелиться. Свёрток находился в нагрудном кармане, там была плотная бумага – вероятно, собственно письмо – и небольшое утолщение в середине, вероятно, там лежали деньги. Внезапно большевик почувствовал, как чья-та рука залезла ему под куртку, вытянула оттуда свёрток. Из последних сил революционер схватил эту руку, попытался притянуть её владельца к себе, свалить на землю… Однако тот хмыкнул, без труда высвободился из схватки большевика и разорвал бумажный пакет. Вынул письмо, пробежал глазами по строчкам – на бумаге быстро скопился снег - усмехнулся и кинул разорванный пакет с деньгами на грудь Константину. Медленно повернувшись, пошёл в сторону от лежащего на земле человека. Через несколько минут он полностью скрылся в белой пелене.


Ещё странички 4 будет :P

#18 Gelleon

    Ты пахнешь так хорошо>:D


  • Оператор Анимуса
  • 13
  • 1 436 сообщений

Отправлено 01 Сентябрь 2010 - 11:30

Саш, весьма неплохо, вот только какие у меня есть предложения: во-первых, мне кажется, ты слишком часто обращаешься к игре - Пацци, Сфорца и т.д... дальше хотелось бы чисто твоего)) А во-вторых, эпизод с убийством венецианского тамплиера великолепен, но уж больно короткий. А так просто замечательно :P
P.S. Что такое стачка?
P.P.S. Мне все равно, в каком объеме ты выкладываешь - я читаю на телефоне, в свободное от компьютера время :)

Сообщение отредактировал Ведьмак: 01 Сентябрь 2010 - 15:58


#19 Элек3х

    фикрайтер


  • Объект
  • 1
  • 640 сообщений

Отправлено 01 Сентябрь 2010 - 15:39

Стачка=забастовка, просто в начале 20 века слова забастовка не существовало... вроде... Хотя слова бестселлер точно не существовало... Пофиг в общем.
Насчёт имён - больше не буду... почти. Как минимум один эпизод из ACII ещё будет. Помните ту искорку в Монтериджонни :P .
С тамплиером понравился?.. А мне самому больше эпизод с Константином доставил)) Я ещё много таких замышляю.

#20 Gelleon

    Ты пахнешь так хорошо>:D


  • Оператор Анимуса
  • 13
  • 1 436 сообщений

Отправлено 01 Сентябрь 2010 - 15:50

С тамплиеорм было интересно читать, как его убивает Владимир :) Ну а я буду ждать, когда он отправится в Японию :P :)

Сообщение отредактировал Ведьмак: 01 Сентябрь 2010 - 15:57






Количество пользователей, читающих эту тему: 1

0 пользователей, 1 гостей, 0 анононимных


Toggle shoutbox Animus Console

@  Dioman : (01 Февраль 2019 - 05:36 ) Я всю уже измусолила, ребёнка завела, романов понакручивала :D
@  scorpio105 : (15 Декабрь 2018 - 11:26 ) @Grylls конечно, я прошел. И да, захожу иногда)
@  Grylls : (24 Ноябрь 2018 - 10:21 ) Эм... Кто нибудь в Одиси играл то? Кто нибудь сюда еще заходит то?
@  Sareth : (04 Июнь 2018 - 09:06 ) @Винни j ооооо, ты живой что ли?))))Над будет в братство зарубиться, *прослезился*
@  Винни : (25 Май 2018 - 12:52 ) "...и тишина была ему ответом..."
@  Винни : (25 Май 2018 - 12:52 ) О, хяло пипл
@  Beard : (11 Февраль 2018 - 08:45 ) Сюжет вроде хорошый, но есть и минусы
@  Grylls : (01 Февраль 2018 - 05:41 ) @Dioman ну, может быть)
@  Dioman : (31 Январь 2018 - 10:34 ) @Grylls да забей. Такая себе история... уже в вк особо не сидят, так что это норма)
@  Grylls : (24 Январь 2018 - 04:50 ) Форум пал
@  Grylls : (13 Декабрь 2017 - 11:44 ) @Sareth народ в контакте то сидит, активно причем. На форумы прост все болт подзабили
@  Grylls : (13 Декабрь 2017 - 12:02 ) Чет эм... мда...
@  Sareth : (07 Декабрь 2017 - 04:56 ) Так не хакнули же ещё)))))
@  Discover : (22 Ноябрь 2017 - 04:32 ) Последнее сообщение аж 30ого было, а вроде форум должен ожить, из за выхода
@  Discover : (22 Ноябрь 2017 - 04:32 ) Ох
@  Sareth : (30 Август 2017 - 05:08 ) согласие не требуйся
@  scorpio105 : (30 Август 2017 - 09:21 ) согласен и с тем что концовка не очень, все таки когда за тобой постоянно песчаная буря следует это не очень, да и зачем в фильме нужен доктор-монстр тоже не понятно. Фильм средняк, на разок посмотреть)
@  Dark Assassin : (22 Август 2017 - 01:37 ) Да норм фильм, на самом деле. Все его прям так критиковали, а я при просмотре даже поржал пару раз.
@  tony_001 : (21 Август 2017 - 06:38 ) кто проигнорил, всё же зацените
@  tony_001 : (21 Август 2017 - 06:37 ) однако перед выходом АСО фильмец так норм зашёл