Фан-сайт Assassins Creed

Старец Горы

Хасан ас-Саббах родился около 1055 года в Куме, в 75 километрах к юго-западу от Тегерана, в Персии (современный Иран), в семье шиита-двунадесятника. Когда Хасан был еще ребенком, его семья переехала на северо-восток и поселилась в соседнем городе Рее, в котором с IX века, когда здесь побывал Хамдан Кармат, проповедовали исмаилитские даи. С семи лет Хасан увлекался теологией и до семнадцати лет строго придерживался учения шиитов-двунадесятников, в котором его наставлял отец.

Затем он повстречал учителя по имени Амира Дарраб, который познакомил его с учением шиитов-седьмеричников, то есть исмаилитов. Амира был рафиком, наставником первого уровня. Поначалу Хасан не принял исмаилитской доктрины. В своей автобиографии, дошедшей до нас в отрывках, он рассказывает, что счел исмаилитское учение «философией» и ставил ее гораздо ниже мусульманского религиозного учения шиитов, которому был всей душой привержен. Однако со временем из уважения к личности Амиры Дарраба он попытался глубже вникнуть в его наставления. Он погрузился в учебу. Тяжелая болезнь завершила его обращение. Он испугался, что умрет, так и не познав истины. По выздоровлении он продолжил занятия с другим исмаилитом, Абу Наджамом Сарраджем. В конце концов, перейдя к третьему даи, Мумину, он принес клятву верности Фатимидскому халифу ал-Мустансиру. В мае или июне 1072 года Рей посетил Абд ал-Малик ибн Атташ, глава исмаилитской давы в Западной Персии и Ираке. Здесь он повстречался с Хасаном, который произвел на него сильное впечатление. Ибн Атташ возвел его в ранг даи и приказал ему отправиться в Египет, чтобы явиться ко двору халифа. Хасану понадобилось несколько лет, чтобы выполнить этот приказ.

Обстоятельства, при которых Хасан уехал из Рея, остаются предметом споров у историков. Считается, что свидетельства современника мы можем почерпнуть в книге Низам ал-Мулка, могущественного визиря сельджукского султана Малик-шаха, хотя существуют некоторые сомнения в ее подлинности. Книга называется Васият, «Завещание», и представляет собой руководство для будущих государственных деятелей. Низам пишет, что он, Хасан ас-Саббах и поэт Омар Хайям вместе учились у имама Муваффека. Трое друзей поклялись, что тот из них, кто первым добьется успеха, разделит его с остальными двумя товарищами. Низаму повезло первому, и Омар Хайям явился ко двору, чтобы напомнить ему о клятве. Низам назначил ему денежное содержание, которое позволяло Хайяму писать и размышлять, как он того и просил. Хасан также потребовал от Низама выполнить договор. Низам дал честолюбивому Хасану высокую придворную должность, после чего Хасан стал подкапываться под Низама, желая сам занять место визиря. Низам, узнав о вероломстве своего друга, также начал плести интриги против Хасана и наконец добился того, что султан подверг его опале. Хасан бежал в Египет, замыслив жестоко отомстить бывшему товарищу. Этот рассказ был поставлен под сомнение позднейшими учеными, указавшими на подозрительное несоответствие в возрасте предполагаемых друзей. Некоторые историки предполагают, что Хасан был обвинен в предоставлении крова агентам Фатимидского халифа в Рее и, спасаясь от заточения, бежал в Египет в 1076 году.

Низам, ставший непримиримым врагом Хасана, был прекрасным государственным деятелем. За тридцать лет службы он принес много пользы сельджукской империи. Он поощрял развитие промышленности, торговли и финансов, строил дороги и мосты, воплощал в жизнь образовательные, культурные и архитектурные проекты. Он твердо проводил линию религиозной ортодоксии, видя в ней непременное условие безопасности и благополучия государства. Мы уже говорили о том, с какой непримиримой враждой он относился к исмаилитам, но его нетерпимость также распространялась и на христиан, и на иудеев, и на шиитов. Омар Хайям, известный западным читателям прежде всего своим поэтическим творчеством, был также одним из величайших математиков Средневековья. Он реформировал персидский календарь, сделав его точнее, чем тот, которым мы пользуемся по сей день, но этот исправленный календарь так и не вошел в обращение, потому что он вступал в противоречие с ортодоксальным лунным календарем, установленным Мухаммедом.

Поездка в Египет


Поездка в Египет отняла у Хасана два года, так как он направился к своей цели кружным путем. Сначала он проехал несколько сотен километров на юг до Исфахана. Там он остановился у Рази Абуфасла и под его руководством продолжил изучение исмаилитской доктрины. Однажды он поразил Абуфасла, сказав ему, что, если бы у него было всего два верных друга, он смог бы победить султана и его визиря и перевернуть вверх дном всю сельджукскую империю. Абуфасл был настолько поражен, что счел Хасана безумным и предложил ему напитки и блюда, сдобренные шафраном, чтобы исцелить его болезнь. (Через двадцать лет ассассины, посланные Хасаном, убили всемогущего Низам ал-Мулка. Вскоре после этого умер султан Малик-шах. Рази Абуфасл стал преданным учеником Хасана в Аламуте. Хасан шутил над ним, вспоминая его прежние подозрения: «Рази, кто из нас двоих был не в себе и кому нужно было принимать шафран, мне или тебе?»

Продолжив свое путешествие, Хасан проехал несколько сотен километров на север до Азербайджана. Оттуда он направился в Западную Турцию к северу от истока Тигра в Майяфарикин. Его изгнали из города за отрицание права суннитского улема толковать Коран, которое он признавал за одним лишь имамом. Затем он поехал на юг через современный Ирак и Сирию. В Дамаске Хасан узнал, что из-за военных волнений сухопутный маршрут в Египет перекрыт, и потому отправился к побережью и вышел в море в Палестине.

Хасан прибыл в Каир 30 августа 1078 года и остался в Египте на два или три года. Он завершил свое обучение и получил звание даи. Историк Энно Франциус так описывает исмаилитское учение, которому посвятил себя Хасан: «Это была в одно и то же время шиитская секта, соединявшая мусульманские представления с доисламскими греческими, персидскими, сирийскими и вавилонскими верованиями; алидское тайное общество, стремившееся к свержению Аббасидских халифов-суннитов; и революционное движение, намеревавшееся улучшить участь угнетенных». Слабость и шаткость положения, в котором Хасан застал халифа ал-Мустансира, вполне возможно, пробудила в нем мысли о его собственной призванное для будущего возрождения исмаилизма.

Хасан поссорился с главнокомандующим Бадром ал-Джамали, истинным правителем Фатимидского Египта. Причины разрыва неизвестны. По одной апокрифической легенде, суть заключалась в низаритских склонностях Хасана. Вряд ли этому можно доверять, поскольку вопрос о правах Низара на наследование имамата еще не стоял на повестке дня. Персидский биограф Хасана Рашид ад-дин Табиб, писавший в 1310 году, сообщает, что Хасан попал в самое пекло раздоров, разгоревшихся между Бадром и халифом ал-Мустансиром. Бадр запретил Хасану явиться к имаму, несмотря на желание ал-Мустансира увидеть молодого чужеземца с севера. Бадр на краткое время даже заключил Хасана в тюрьму. По легенде, на тюрьму упал минарет. Это сочли знамением, и Хасан был освобожден и выслан из Египта. Корабль, на котором он плыл, попал в бурю, предсказанную Хасану имамом. Невозмутимое спокойствие Хасана во время страшной бури привело к обращению его случайных попутчиков. Он благополучно сошел на берег и приехал в Сирию. Оттуда он направился в Алеппо и Багдад и наконец в 1081 году прибыл в Исфахан.

Дава Хасана


В течение следующих девяти лет Хасан изъездил всю Персию в качестве странствующего даи. В конечном итоге он сосредоточил свою деятельность на горной области в Северной Персии у Каспийского моря, особенно в Дейлеме. В этой области жили свирепые и независимые горцы, практически изолированные от своих иранских собратьев, населяющих равнины. Дейлем с давних времен не покорялся никаким завоевателям. С конца VIII века здесь образовался шиитский центр. В X веке дейлемиты на короткое время распространили свою власть на большую часть Персии и Ирака, пока их не вытеснили тюрки-сельджуки.

Дейлем представлял собой благодатную почву для проповеди Хасана. В конце концов ибн Атташ назначил Хасана главным даидаи. Низам ал-Мулк, заклятый враг Хасана, узнал о его проповеднической деятельности и приказал правителю Рея захватить его. Хасан избежал пленения и забрался еще глубже в горы.

Дейлема, и тот разослал по округе лично обученных им
Аламут


Во время своих проповеднических поездок Хасан неустанно искал неприступную крепость, чтобы создать из нее незыблемый оплот сопротивления сельджукской империи. Около 1088 года он наконец выбрал для этой цели замок Аламут, построенный на высокой скале в области Рудбар, в самом сердце гор Эльбруса. Замок высился над замкнутой со всех сторон горами плодородной долиной тридцати километров в длину и тридцати километров в самой широкой части, примерно в 1800 километрах над уровнем моря. В долине было рассыпано несколько деревень, жители которых оказались крайне восприимчивы к учению Хасана. На них огромное впечатление произвели набожность и аскетизм главного даи. К замку можно было подступить, и то с величайшими трудностями, только по узкому ущелью, в котором текла река Аламут. Крепость была построена около 860 года правителем Дейлема Вах-Суданом ибн Марзубаном. Однажды во время охоты он выпустил орла, который уселся на горную вершину в 180 метрах над долиной. Немедленно осознав стратегическую важность этой позиции, правитель возвел на скале крепость и назвал ее Алухамут, что означает на языке обитателей Дейлема «урок орла».
Чтобы захватить замок, Хасан использовал тщательно продуманную и очень осторожную стратегию. Аламут был подарен его тогдашнему владельцу, шииту по имени Махди, сельджукским султаном Малик-шахом. Сначала Хасан отправил своего доверенного даи Хусейна Каини с двумя спутниками, чтобы обратить жителей соседних деревень. Затем в исмаилизм были тайно обращены многие жители и воины в самом Аламуте. Наконец, в сентябре 1090 года Хасан сам инкогнито пробрался в замок. Когда Махди понял, что в сущности Хасан без шума овладел его крепостью, он беспрепятственно покинул свое бывшее владение. Хасан выдал ему расписку на 3000 золотых динаров. По легенде, он предложил эту сумму за такое количество земли, которое поместится в бычьей шкуре. Затем он разрезал шкуру на тонкие полоски и связал их вместе, обхватив весь участок, на котором стоял Аламут. Хасан отправил Махди к знатному человеку, который должен был уплатить ему обещанные деньги. Махди не очень-то верил в выданную расписку. Однако в конце концов он предъявил ее адресату, который, увидев подпись Хасана, поцеловал бумагу и выдал предъявителю золото.

Захват Аламутской крепости ознаменовал создание низаритского государства и означал открытый мятеж против сельджукской империи. С момента вступления в замок в 1090 году и до самой своей смерти, последовавшей через 35 лет, Хасан ас-Саббах никогда не выходил из крепости. Говорят, что он покидал свой дом лишь дважды, оба раза выходя на крышу. Он посвящал свое время молитве и посту, чтению и записи своего учения, разработке стратегии революционной деятельности, управлению своим государством и распространению Новой Низаритской Проповеди. Он был знаменит своими глубочайшими познаниями в математике, астрономии, магии и алхимии.

Он вел исключительно набожный и аскетичный образ жизни. Когда один из его последователей составил для него изощренную генеалогию, Хасан выбросил ее в воду, заявив, что лучше он будет любимым слугой имама, чем его нелюбимым (или незаконным) сыном. Однажды в Аламуте раздались звуки флейты, и злосчастный музыкант был навсегда изгнан из замка, так как музыка считалась мусульманскими пуристами признаком распущенности. На самом деле Хасан отличался такой воздержанностью, что казнил одного из своих сыновей, Мухаммеда, за распитие вина, воспрещенное исламом. Другой сын, Устад Хусейн, был казнен за участие в якобы готовившемся заговоре против Хусейна Каини (позже это обвинение оказалось ложным). Во время голода, вызванного сельджукской осадой Аламута, Хасан отослал свою жену и дочерей в Гирдкух, соседнюю исмаилитскую общину, и так и не позволил им вернуться обратно, тем самым положив начало традиции, которую соблюдали правители Аламута, не допускавшие присутствия женщин в замке в военное время.

Хасан во главе ассассинов


Устроив главную базу в Аламуте, Хасан полностью освободился от всяких ограничений и стеснений, так что смог полностью посвятить себя основной задаче. Иными словами, теперь он мог беспрепятственно заняться сплочением исмаилитских сил под своим руководством, укреплением Аламута, захватом других крепостей и дальнейшим усилением проповеднической деятельности. Чтобы расширить свои владения, Хасан использовал разнообразные приемы, не только отправляя проповедников и действуя убеждением, но и при случае прибегая к подкупу, обману и вооруженному нападению. Вскоре после смерти Фатимидского халифа ал-Мустансира в 1094 году Хасан унаследовал от ибн Атташа звание верховного даи Персии и был признан главой низаритского движения. Теперь низариты были совершенно самостоятельной сектой ислама, не обязанной никому подчиняться.

Устремления Хасана увенчались успехом. Горная и уединенная область вокруг Аламута созрела для перехода в исмаилизм из-за общей шиитской восприимчивости к пылкой исмаилитской проповеди, из-за отрицательного отношения к сельджукскому режиму и из-за того, что область Эльбруса и вообще-то никогда не славилась религиозной ортодоксией. Занимающий важное стратегическое положение замок Ламмассар, расположенный в 30 километрах к западу от Аламута, был взят Кийя Бузургумидом в 1096 или 1102 году. Второй аванпост был создан в Кухистане в Юго-Восточной Персии, куда Хасан направил Хусейна Каини. В Кухистане сложились благоприятные условия для утверждения там низаритов, так как сельджукский правитель области угнетал и оскорблял проживавших там исмаилитов. Третий региональный центр образовался в горной области в Юго-Западном Иране поблизости от Хузистана благодаря усилиям даи Абу Хамзы, который прошел обучение в Египте, прежде чем присоединился к Хасану ас-Саббаху. Четвертым важным для низаритов регионов была Сирия. Хасан посылал проповедников в Алеппо в самом начале XII века.

В 1092 году сельджукский султан Малик-шах решил захватить Аламут и избавить свое государство от принявшей значительные размеры низаритской угрозы. По стратегическому плану, составленному Низма ал-Мулком, сельджуки одновременно напали на Аламут и Кухистан. Оба сельджукских войска были отражены небольшими низаритскими гарнизонами с помощью подкреплений, которые удалось собрать из числа местного населения. Позднее в том же году ассассины добились первого крупного успеха в искусстве политических убийств. Их жертвой пал прежний друг Хасана и нынешний злейший враг Низам ал-Мулк. Одетый в одежду суфия, Абу Тахир Аррани, фидаи («верный»), приблизился к носилкам Низам ал-Мулка и вонзил в него кинжал. Смерть султана Малик-шаха, последовавшая через несколько недель после убийства Низама, ознаменовала собой конец первой сельджукской кампании против Аламута.

На следующие десять лет сельджукская империя погрузилась в пучину хаоса и гражданской войны. Соперничество за престол и внутренние раздоры открыли брешь, в которую не преминули ворваться низариты и крестоносцы. Хотя Малик-шаху наследовал его сын султан Баркиярук, руки его были связаны борьбой со сводным братом Мухаммедом Тапаром, который заключил союз с его родным братом Санджаром. Кроме того, по мере ослабления центральной власти практически независимое положение получили различные сельджукские военачальники, управлявшие отдельными областями и городами сельджукской империи.
В отличие от сельджуков низариты управлялись единым правительством, возглавляемым таким гением стратегии, как Хасан ас-Саббах. Хасан привлек на свою сторону группу полунезависимых правителей, создав очаги сопротивления внутри самого сельджукского государства. Ассассины превратились в сильное оппозиционное движение, черпающее свою силу в слабости и раздробленности сельджукской власти. Каждая низаритская крепость представляла собой особую штаб-квартиру, из которой направлялись местные военные действия и которая служила убежищем для людей, спасающихся от сельджукских войск. Низариты проявляли завидную гибкость во всех своих тактических приемах, заключая союзы или прибегая к оружию в зависимости от конкретных условий.

Патриотизм и религиозный пыл, свойственный воину-низариту, делали его сильным и энергичным противником. Представления о том, что славная гибель на поле боя открывает перед умершим врата Рая, прочно утвердились еще со времен походов Пророка Мухаммеда. Иерархическая структура, требующая от своих членов беспрекословного подчинения, позволила низаритским армиям достичь высокого уровня воинской доблести на всей значительно разбросанной территории низаритского влияния. Некоторое понятие об их военных успехах может дать битва у Рея, состоявшаяся в 1093 году, в которой низариты разбили сельджукскую армию численностью в 10 000 человек.

Низаритская экспансия продолжала наносить чувствительные удары сельджукским властям. Ассассины захватывали крепости на все большем пространстве. Захват Гирдкуха (1096 г.) в области Восточного Эльбруса несет на себе все классические признаки низаритских приемов. Сельджукский военачальник Музаффар был тайным исмаилитом. Поняв, что замок занимает идеальное стратегическое положение для низаритов, он убедил сельджукского эмира обратиться к султану с просьбой назначить его правителем крепости. Затем за счет сельджуков Музаффар укрепил замок, после чего объявил себя учеником Хасана ас-Саббаха. Он управлял Гирдкухом около сорока лет.

Начиная с 1093 года низариты предпринимали попытки распространить свое влияние на Исфахан. Шахдиз ранее был важной сельджукской крепостью. Ахмад ибн Атташ, сын руководителя персидской давы, унаследовал от своего отца звание даи
В глазах сельджуков угроза, исходящая от ассассинов, приняла весьма значительные размеры, и терпеть ее больше было нельзя. Например, низаритские вожди в Кухистане и Исфахане начали собирать налоги с жителей этих областей, формально принадлежащих сельджукской империи. Исмаилитские агенты проникли в армию и окружение Баркиярука. Офицеры, отказывавшиеся идти на сотрудничество с низаритами, были вынуждены всегда носить при себе оружие, чтобы отразить возможное нападение. К 1101 году прежние соперники — Баркиярук и Санджар — решили объединить свои усилия против ассассинов в Кухистане и Исфахане, а также против лиц, занимающих важные посты внутри самой сельджукской системы управления и подозреваемых в тайном пособничестве исмаилитам. В Кухистан была послана отлично снаряженная армия. После первых успехов эмир, возглавлявший войска Санджара, получил взятку и ушел из области. Через три года против ассассинов был предпринят очередной поход; он также увенчался успехом, но в итоге низариты заключили мир на очень благоприятных для них условиях. Баркиярука обвиняли в нерешительности. Чтобы снять с себя эти обвинения, он приказал устроить избиение исмаилитов в Исфахане, за которым последовали такие же избиения в других городах Ирака.

Порядок в сельджукской империи был восстановлен в 1105 году, когда Баркияруку наследовал Мухаммед Тапар, правивший как единственный законный сельджукский султан до самой своей смерти в 1118 году. Он начал широкомасштабную кампанию против низаритов на всей территории Персии, лично возглавив поход на Шахдиз в 1107 году. Когда Мухаммед Тапар напал на Шахдиз, Ахмад ибн Атташ храбро сопротивлялся, но пал жертвой предательства. Жена Ахмада надела все свои драгоценности и прыгнула с крепостной стены. Самого Ахмада провели по улицам Исфахана, а затем с него живьем содрали кожу. После этого ее набили соломой и отослали в Багдад, вместе с головой Ахмада и головой его сына.

Второй сельджукский поход против ассассинов имел своей целью Аламут. Войско возглавил сын Низам ал-Мулка, Ахмад, унаследовавший от отца должность визиря. Брат Ахмада также пал под ударами низаритских кинжалов в прошлом, 1106 году. Ахмад поставил Аламут в крайне тяжелое положение, усугубившееся голодом. Однако, несмотря на всю свою ненависть, Ахмад потерпел поражение и был вынужден снять осаду.

Два года спустя третьим сельджукским походом на Аламут руководил Ануштегин Ширгир, который решил, что прямая атака на крепость не приведет к желаемым результатам. Он начал опустошать в области Аламута поля, чтобы уморить обитателей голодом. Именно в ходе этих военных действий Хасан и многие его последователи отослали своих жен и дочерей из Аламута. Ширгир осаждал замок до 1118 года, когда к нему поступили сведения о том, что оборона и защитники крепости находятся на последней грани истощения. Тогда он решил послать войска на приступ. Однако в этот момент, когда ассассины стояли на краю гибели, пришло известие о смерти Мухаммеда Тапара, и Ширгир отступил.

Со смертью Мухаммеда Тапара сельджукская империя ослабла еще больше. Его официальным преемником стал один из его сыновей, Махмуд, но на деле функции сельджукского султана выполнял младший брат Мухаммеда Тапара — Санджар, остававшийся у власти до своей смерти в 1157 году.

Один любопытный рассказ демонстрирует дипломатическое искусство Хасана. Попытавшись заключить мир с Санджаром в самом начале его правления, Хасан направил к молодому султану послов. Они получили грубый отказ. Проснувшись однажды утром, султан обнаружил, что в пол у его ложа воткнут кинжал. В страхе он решил сохранить это происшествие в тайне. От Хасана прибыл гонец, который передал его слова: «Если бы я не желал султану добра, кинжал, воткнутый в пол, торчал бы у него из груди».

На последующие несколько десятилетий между низаритами и сельджуками установилось перемирие. Санджар позволил ассассинам удерживать часть денег с налогов, собиравшихся на их землях. Он разрешил им собирать дорожные пошлины с проезжающих, а также даровал им другие права и привилегии. Ассассины превратились в стабильную и мощную политическую силу, опиравшуюся на разбросанные по всей стране крепости, и поддерживали достаточно спокойные отношения с суннитским большинством. Хотя подчас и возникала необходимость расправиться с тем или иным человеком или той или иной группой, время открытого мятежа низаритов против сельджуков прошло. В один из решающих моментов сельджукской гражданской войны в войсках Санджара, сражавшихся с его племянником Махмудом, были и низариты.

В 1121 году фидаи Хасана проделали путь из Сирии в Каир, чтобы убить ал-Афдала, визиря и главнокомандующего Фатимидов, который отстранил Низара от халифата. Халиф Амир обрадовался смерти ал-Афдала, так как надеялся вернуть себе власть, отнятую у Фатимидов военными. Он захватил огромное имущество покойного визиря. Казалось, настал подходящий момент для улучшения отношений с Аламутом. Халиф написал Хасану письмо, в котором просил его отказаться от низаритских убеждений. Однако новый визирь, ал-Мамун, шиит-двунадесятник, был очень недоволен попытками сближения с ассассинами. Он подозревал, что Хасан замыслил устранить и его, и имама. Визирь приказал закрыть границы и усилил внутренние меры безопасности, которые могли бы вызвать зависть современных статистиков. В число этих мероприятий входила перепись населения, требования идентификации личности, ограничение на передвижения по стране и массовые аресты подозреваемых в причастности к ассассинским группировкам и сочувствующих. В 1122 году ал-Мамун созвал на совещание сторонников Мустали, чтобы опровергнуть притязания низаритов. На совещании было выработано послание, которое затем оглашалось во всех сирийских и египетских мечетях. Отношения между Каиром и Аламутом продолжали ухудшаться.
В мае 1124 года Хасан заболел и назначил своего преемника. 23 мая 1124 года Хасан ас-Саббах скончался. Сегодня он почитается исмаилитами как основоположник низаритского движения. Его могила в Аламуте служила местом стечения паломников-низаритов, пока не была разрушена монголами в 1256 году. Хасан никогда не выдвигал притязаний на право считаться скрытым имамом, но был признан худджей, доказательством, источником знаний и праведного учения, представителем скрытого имама и хранителем низаритской давы до пришествия самого имама.

Более девяти столетий политические и религиозные противники Хасана приписывали ему самые низменные устремления. Для объяснения фанатической любви и преданности, которую питали к нему его фидаи, утверждали, будто все дело в особых методах управления сознанием, которыми пользовался ас-Саббах. Истинное объяснение его могущества гораздо проще. Хасан ас-Саббах успешно воздействовал на своих учеников безупречностью своего поведения и силой своей личности, убедив их в том, что он является чистейшей и ближайшей ступенью на пути к скрытому имаму.

Исфахана. Он осторожно начал деятельность по обращению в исмаилизм среди детей гарнизона Шахдиза. Говорят, что он обратил в этой области около 30 000 человек. В 1100 году он захватил Шахдиз. Присутствие низаритов в Исфахане позволяло им подобраться к самой сердцевине сельджукской власти. За Шахдизом последовали и другие крепости. Нападения на ассассинские общины парировались убийствами их зачинщиков.

Ссылки

Реклама

Наши проекты
about_game_wdlogo

Мы ВКонтакте!



xBox PlayStation Wii U PC Ubisoft Uplay NVIDIA