Сегодня М дает мне тетрадь и карандаш, чтобы учиться. И А тоже. М говорит, это редкость, но куда как лучше, чем писать на песке. Подарок, потому что мы хорошо учимся. Он добрый. Тетрадь надо спрятать. Рабам тетради нельзя.


Сегодня А берет меня за руку, но тут же выпускает - подходит Б и смеется. Он говорит, М рассердится. Он говорит, А надо тренироваться. Для чего тренироваться? Мне не нравится Б, не доверяю я ему. Он грубый.


Все пальцы в мозолях, а на коленях синяки от постоянной работы. Госпожа Л говорит - прекращай, а то за меня меньше дают. Если я страшная или покалеченная, меня не покупают. Если цена будет плохая, она меня бьет. Госпожа К, говорит не обращать внимания.


Я слежу за А и Б, когда они идут на тайную встречу с М. Я знаю: не надо, но так волнуюсь за А! Он сам не свой после встреч с М. Теперь я знаю - он тренируется для Братства. М говорит мы должны взять свою судьбу в свои руки - сражаться и не бояться умирать или убивать ради свободы, как А. А кого-то убивал? Ради какой свободы? И я теперь думаю. Что М попросит у меня в обмен на тетрадь и уроки?


А просит меня вступить в Братство М. Он говорит - только так мы сможем быть вместе. Но он не говорит почему. Он не знает, что я следила за ними. Б говорит, я этого не сделаю, потому что предательница. А бьет его. Я не знаю, что делать. Я люблю А, но Братство меня пугает.


А передает мне растения от М. Он хочет, чтобы я положила их в вино для семьи за ужином. Я не буду. Госпожа Л жестокая, но госпоже К и детям я зла не сделаю. А уходит. Он говорит, если не вступлю в Братство, больше не будем разговаривать.


Надо кому-то признаться, поэтому пишу сюда. Когда А ушел, я кое-что у него забрала. То, что нужно Братству. То, ради чего они готовы убить. Я не знаю, почему это так важно. Но я боюсь, что А, и Б, и М поймут, что это я. Но уже слишком поздно. Даже если они убьют меня, это они не найдут.


Госпожа Л говорит, торги на следующей неделе. Так думать неправильно, но я хочу, чтобы они были скорее. Я надеюсь, что меня купят и продадут в далекие страны. Мне плевать на будущее. Мне надо только уехать отсюда, спрятаться от Братства.


На аукционе мне оттягивали губы и смотрели зубы. Поднимали мои юбки и щупали ноги. Я пела и рассказывала, как стирать лен. Некоторым не нравилось, как я говорю. Тогда я стала говорить только по-простому, как будто М ничему меня не учил. Я никому не нужна. Я боюсь кнута госпожи Л.
Наконец подошел мужчина. Его называют мсье де Г. Он тихий и не смотрит на меня. Госпожа Л говорит, что он отвезет меня в Луизиану. Я рада, что уезжаю отсюда.


Мне можно взять с собой только одежду, но я смогла спрятать тетрадь. Я подколола ее к юбке. А Сердце Братства я зашила в подол. Я боялась, что госпожа Л найдет все это, но ничего не случилось.
Теперь я на корабле, который увозит меня отсюда. Сначала я боялась, что будет как в тот раз, когда меня украли у родителей. Но мне разрешают спать в каюте рядом с месье де Г, чтобы я могла прислуживать ему. Я иногда могу ходить дышать воздухом. Есть еда. Никто не умирает.


По ночам месье де Г приходит в мою комнату. Сначала я думаю, что это неприлично. Но я знаю, я никто, и не могу ему отказать. Я все время думаю про А. Я предала его? Или он меня? Я рада, что он не может меня найти, но я вижу его в каждом мужчине и иногда хочу, чтобы это оказался он. Я постараюсь быть преданной месье де Г. Он очень добр ко мне, хотя и не должен. Я узнала, что его зовут Ф.


Мы приезжаем в Новый Орлеан. Месье де Г говорит, чтобы я жила не в бараках с другими рабами, а у него в доме. Я не знаю, что подумают остальные. Знаю, что должна быть рада любому удобству.


7 мая, 1746
Ф предложил жить с ним. Я чувствую, что должна согласиться. Такая у меня судьба - я могу быть только незаконной женой. Может быть, я сама заслужила это, когда предала А - и его Братство. Так что это большое везение.
Ф относится ко мне лучше, чем я того заслуживаю. Наверное, он мне нравится. И у меня есть для него новость: я ношу его ребенка. Надеюсь, он не будет недоволен.


20 июня, 1747
Родилась моя дочь. Она здоровая и веселая. Моя любовь к ней так велика, что иногда кажется - раньше я не любила по-настоящему. У нее глаза как у Ф. Мы назовем ее Авелиной.
Ф был так рад ее рождению. Увидев ее, он упал на колени. Он сказал, что ему стыдно. Он просил прощения, что держал меня в рабстве. Он хочет дать нам обеим свободу. Может, у нас все-таки есть надежда на будущее.


9 ноября, 1749
Я долго не писала в дневнике, была занята Авелиной и хозяйством, Теперь мы стали настоящей семьей! А Авелина - душа нашего дома, своим легким характером и беззаботной улыбкой она очаровывает всех, кто ее видит.
У меня и в мыслях не было, что у моей дочери будет столько свободы и что она будет жить в таких условиях. Есть и те, кто издевается над нами на улицах, но друзей гораздо больше. Я знаю, этому мы обязаны положению Ф в обществе и его успехам в торговле, но все равно, я благодарна за это.
С тех пор, как меня разлучили с родителями, я не позволяла себе думать, что когда-нибудь буду настолько счастлива.


12 августа, 1750 год
Авелина растет здоровой, умной и красивой девочкой. Отец так ее балует! Наше счастье омрачается только одним - у Ф проблемы с семейным предприятием. Он возвращается домой все позже и позже и хмурится все чаще и чаще. Но, похоже, он уверен, что один из его вкладчиков, месье Л, вместе со своей дочерью, которая часто к нам приходит, поможет ему преодолеть эти невзгоды. Я пытаюсь убедить Ф, что мы обойдемся и меньшим, если в том будет нужда.


2 октября, 1750 год
Иногда я беспокоюсь о своей дочери. Конечно, она умна и очаровательна, но... слишком активна для своего возраста. Ни одного похода на рынок не обходится без того, чтобы она не начала бегать за собаками и курицами или залезать на ящики. Я говорю ей не отходить от меня, чтобы она не потерялась, но она считает, что это игра, хихикает и снова убегает.


8 января, 1751 год
Сегодня на рынке торговец рыбой задал мне очень странный вопрос. Похоже, его жена слышала от жены пекаря, что мадемуазель де Л танцевала с Ф на приеме в честь Марди Гра. Я сказала ему, что ее, наверное, ввели в заблуждение маски. Ф тогда работал до ночи, у него все еще много дел. Кажется, он начинает какое-то новое предприятие.


15 марта, 1751 год
Сегодня на чай приходила мадемуазель де Л. Ее очень заинтересовал наш дом и разные диковинки, и она была в восторге, услышав, как моя дочка играет на пианино. Невероятно! Пианино. Я никогда не думала, что моего ребенка ждут такие привилегии, но она воспринимает все как само собой разумеющееся.


23 августа, 1751 год
Я узнала ужасные новости. Ф женится на дочери месье де Л. И что теперь будет со мной? И с Авелиной?
Я бы сбежала под покровом ночи, но я знаю, без защиты Ф слишком велик риск, что нас поймают. А если я снова стану рабыней... Нет, я не хочу об этом думать. Наверное, кто-то просто ошибся. Не может в жизни одного человека быть столько бед.


5 февраля, 1752 год
Месье де Г (больше я не буду называть его Ф) женился на Мадам. Он говорит, между нами ничего не изменится, но он просто слепец, все уже изменилось.
У нас с Авелиной свои комнаты в усадьбе, и Мадам нравится, что я теперь ее персональная горничная. Как она терпит мое присутствие, ведь сплетники Нового Орлеана перемыли нам все косточки?
Я мечтаю о побеге, но Авелина так любит своего отца. Я не смогу отнять ее у него, как когда-то отняли меня.


19 января, 1756 год
Мадам проявляет ко мне какой-то странный интерес. Она горячо благодарит меня за каждую услугу, хотя я ее "работница", и часами просиживает рядом, пока я занимаюсь шитьем, расспрашивая о том, как со мной обращались в Сан-Доминго. Она удивительно много знает о тех краях, ей даже знакомо имя М. Но я все равно ненавижу ее за причиненную мне боль, и мне сложно отвечать ей, если того не требует вежливость по отношению к хозяйке.


7 марта, 1757 год
Мадам общается с женами многих торговцев, которым всегда есть что рассказать о форме шляпок и ценах на хлопок. Я пытаюсь узнать хотя бы что-нибудь о Братстве, пытаюсь читать между арок, но пока что я по-прежнему не знаю, в безопасности я тут или нет.


14 апреля, 1757 год
Сегодня мадам сказала мне нечто очень странное, Якобы жена торговца, партнер которого недавно был около Сан-Доминго, слышала историю о том, как некого колдуна вуду по имени М видели на корабле, идущем в сторону Луизианы. "Разве это не странно?" - спросила она меня. "Что такому человеку, как он, нужно в Новом Орлеане? Что он ищет?" Боюсь, я знаю ответ на этот вопрос. Он ищет меня.


1 мая, 1757 год
Мне невыносимо писать эти строки. Сегодня я уезжаю из Нового Орлеана. Мадлен, святая душа, поклялась любить Авелину и растить ее как родную дочь - по крайней мере, пока я не смогу спокойно вернуться. Используя свои связи, она нашла для меня безопасное место в Чичен-Ице, где я смогу заработать себе на хлеб.
Как только угроза минует, я вернусь. Если бы я не верила, что это случится очень скоро, вряд ли я бы смогла жить дальше. Я оставляю свою дочь, потому что знаю - только так я смогу увидеться с ней вновь. Сердце Братства я оставила у нее, чтобы сохранить, хотя она не знает об этом.


Я не знаю, какой сегодня день. Но, хотя меня снедает тоска, мне хорошо в Чичен-Ице. Месье де Ф очень радушно принял меня и дал работу в общине, которую он создает здесь.
Здесь живут ученые, которые ведут археологическое раскопки, в надежде найти священные руины и узнать больше об истории этих мест.
Здесь мне не нужно скрывать. что я умею писать. Это поощряется. Мне дали новую тетрадь. Старую я оставила дома, к чему мне прошлое теперь, когда я здесь?


Сегодня на раскопках я увидела нечто крайне любопытное. Артефакты, которые мы нашли, очень напоминают Сердце Братства. Когда я увидела первый фрагмент, у меня по спине пробежал холодок. Я не хочу плохо думать о людях, которые относятся ко мне с такой добротой, но не могу не размышлять о том, какова истинная цель зтих раскопок и кем окажутся мои наниматели, если стереть с их лиц доброжелательные улыбки.
Как бы я хотела получить весточку от Мадам из Нового Орлеана. Я так скучаю по Авелине и хочу уехать отсюда сразу, как будет можно.


Меня повысили до старшего смотрителя, значит, они не знают о моих подозрениях, но с каждым днем я беспокоюсь все больше. Мне не нравится жадный блеск в глазах де Ф, когда он спрашивает, почему найдено так мало артефактов.
Про Авелину по-прежнему никаких вестей. Помнит ли моя дочь мое лицо?


Думаю, я нашла артефакт, который всем так нужен. Когда держишь его в руках - чувствуешь его силу. Это фрагмент диска - часть головоломки, чтобы решить ее, нужно еще два фрагмента или больше. Про один из них я знаю. Второй... По-моему, я видела его раньше. Но где? Ответ ускользает от меня.
Но это уже не имеет значения. Я спрятала фрагмент. Они его не найдут. Артефакт никогда не будет собран целиком.


Но это уже не имеет значения. Я спрятала фрагмент. Они его не найдут. Артефакт никогда не будет собран целиком.
Теперь я понимаю, насколько глупо было доверять Мадам. Она совсем не та, кем хочет казаться. Все, что она знает - не досужие слухи, она прекрасно понимала, о чем говорит. Она не из Братства, она - нечто другое, ничуть не лучше их. Я боюсь того, что она сделает с моей дочерью - насколько сильно Мадам сможет ей манипулировать и с какими целями.


Сегодня де Ф устает от моих оправданий. Выгоняет меня с работы и из общины. Я буду искать, где спрятаться. Пока де Ф главный в порту, сбежать не получится. Эти люди все знают и все видят.